
Фото: Роман ИГНАТЬЕВ. Перейти в Фотобанк КП
Двоюродные сестренки Анюта и Вика были не разлей вода. Девочки жили в разных местах: Аня с мамой и папой - в Тумботино, а Вика с мамой, отчимом и тремя сестрами-братьями и бабушкой в частном доме в Старом Щербинино. Но Анечка часто гостила у старшей сестры, пока родители на работе. В Щербинино дом хоть и небольшой, но места хватало на всех. - Мы в Анечке души не чаяли и всегда радовались, когда она у нас оставалась, - дрожащим голосом рассказывает мама Вики Елена Лаушкина. - Сестра с мужем много работали, а я больше дома сидела. Мне не трудно, а девчонкам вместе веселее. Но в тот злополучный день я поехала с мужем, чтобы помочь ему на работе, а с детьми осталась бабушка - она частенько присматривала за внуками, пока мы заняты. Пока баба Алла хлопотала по хозяйству, Аня и Вика побежали гулять. Девчонки, как обычно, играли в догонялки, в салочки, в прятки. Их веселые визги и беззаботный смех разливался по всей улице. И вдруг в какой-то момент наступила тишина. - Алла, которая все это время нянчилась еще с тремя внуками, почувствовала неладное, - вздыхает двоюродный дедушка девочек Олег Потапов. - Выглянула в окно - девчонок нет. Обычно они далеко не уходили, всегда были на виду... Перепуганная пенсионерка быстро выскочила на улицу, стала звать внучек. Нет ответа. Побежала к соседям. - Вику с Аней не видели? - хватаясь за сердце, спросила женщина. - Да вот минут 30 назад тут бегали, - торопливо бросил сосед и стал обуваться. На поиски сестренок бросились все сельчане, кто в тот момент был дома. Обыскали все в округе, снова вернулись во двор дома бабушки Вики. Стали осматриваться: даже спрятаться-то некуда! И тут баба Алла наткнулась на старый холодильник "Мир", который уже несколько месяцев стоял у них в огороде у забора. Вспомнила, что зять уже как-то раз ругал девчонок, за то, что они с ним играют.

Фото: Роман ИГНАТЬЕВ. Перейти в Фотобанк КП
- Алла открывает дверцу... - старик, сжимая кулаки, чтобы не завыть от горя, на секунду замолкает, трясущимися руками закрывает лицо. И продолжает, тяжело вздохнув. - Дверцу... А там они, обе... Спрятались, а выбраться не смогли... Задохнулись. Будь проклят этот холодильник! Нам его соседи, которые съезжали, недавно подарили. А он ведь нерабочий даже! Хотел его в металлолом сдать... И все руки до него не доходили. Сестра говорила, мол, может, починим, пригодится. Вон, как пригодился. Прибывшие на место трагедии медики ничем не смогли помочь малышкам - было слишком поздно. - Мы долго не могли вызвать скорую - никто просто не брал трубку, - Елена Лаушкина вспоминает подробности того страшного дня с пустотой и бессилием в голосе. - Пытались сами их откачать, делали искусственное дыхание, но все безуспешно. Врачи приехали только через час и просто констатировали смерть. В семье теперь, конечно, большая трагедия - обе женщины потеряли единственных дочерей. Младшая сестра Екатерина с головой ушла в работу, а Елена признается - хотела покончить с собой, но остановила мысль о троих мальчишках, которым теперь она нужна как никогда. Особенно старшему сыну, который особенно любил сестренок. - Вася скоро отправится в летний лагерь, с ним там будет работать психолог - может, так ему будет легче пережить этот удар, - со слезами на глазах рассуждает Лаушкина. - А мы уж как-нибудь... Не можем, да держимся, чего там говорить. Вернуть бы их, но так ведь не бывает. А девочки все же иногда возвращаются к любимой маме и тете - во сне. Почти каждую ночь Елене видится, что девочки просят ее не плакать по ним. Да только как же тут не плакать...