Премия Рунета-2020
Нижний Новгород
Общество28 января 2014 12:18

«За измену - корку хлеба, за молчание - расстрел»

Благодаря "Комсомолке" нижегородка узнала, где 70 лет назад погиб ее отец
Благодаря "Комсомолке" нижегородка узнала, где 70 лет назад погиб ее отец.

Благодаря "Комсомолке" нижегородка узнала, где 70 лет назад погиб ее отец.

Фото: Роман ИГНАТЬЕВ

На эсэсовском стрельбище Хебертхаузен в первые годы Великой Отечественной войны сложили головы почти 4000 советских солдат и офицеров. Имена большинства из них навсегда останутся тайной, но личности 62 защитников Родины все же удалось установить спустя семьдесят с лишним лет. Этот скорбный список «Комсомолке» передали из Народного союза Германии по уходу за военными могилами. В нем оказалось и имя 35-летнего политрука Павла Сорокина из города Горький.

Родные нашего земляка долго ждали известий о нем. И этот день настал! В квартиру 79-летней Эльвиры Павловны Гудковой, родной дочери расстрелянного политрука, позвонили журналисты «Комсомолки». Как только в разговоре со старушкой мы упомянули имя ее отца, она сразу все поняла. Глаза заблестели от слез…

- Проходите, проходите, дорогие мои! Я знала, что доживу до этого… Папочка мой! Господи! - Суетилась Эльвира Павловна, провожая нас в гостиную.

По истории, которую она нам поведала, можно написать хорошую книгу или снять захватывающий фильм.

- Дело было в Белоруссии. Мой папа Павел Яковлевич, прошедший к тому времени войну с финнами, охранял границу Союза, - рассказывает Эльвира Павловна. - В начале 41-го года своему брату он прислал письмо, в котором написал, мол, хочу приехать в родную Решетиху, порыбачить, а сосед (поляки и немцы. - Авт.) ведет себя очень плохо, навряд ли придется. В июне того же года отца отправили на границу. Оружия не дали. Сказали, что учения.

Павла Сорокина расстреляли в 1941-м.

Павла Сорокина расстреляли в 1941-м.

Фото: Роман ИГНАТЬЕВ

Но у немцев были настоящие автоматы, вполне реальные танки и смертоносные патроны. Нашим не представилось ни единого шанса оказать достойное сопротивление. Выжившие солдаты и офицеры могли лишь играть с фашистами в «кошки-мышки» в белорусских лесах. Но однажды вымотанные погоней политрук Павел Сорокин и его сослуживцы задремали в овраге. Разбудили их немцы, которых привели к красным польские дети. «Истинные арийцы» расстреляли бы коммунистов и политруков в этой же яме, но беглецы предусмотрительно сорвали с себя петлицы, а документы закопали. Поэтому - плен.

Привезя «добычу» в лагерь под Минском немцы стали выпытывать, есть ли среди пленных военачальники. С опущенными глазами, грязные, избитые, одетые в рваную форму, солдаты молчали. Переводчик повторил вопрос начальника концлагеря, пообещав пайку хлеба тому, кто согласится помочь Третьему рейху.

- Вот этот! Старший лейтенант Сорокин! Это гнида коммунистическая! - сдал нашего героя его боевой товарищ по фамилии Неустроев. И Павла увезли в концлагерь Дахау. Там, судя по документам, его пытали несколько месяцев.

- Папа был очень сильным человеком, любящим свою Родину. Я уверена, что он ни слова фашистам не сказал! Не зря ведь его так долго истязали, - плачет Эльвира Павловна.

Фашисты уготовили несгибаемому русскому страшную смерть. Прикованного наручниками к столбу офицера несколько часов пронзали пулями, пристреливая оружие. Стреляли в руки, плечи, ноги… Растягивали тренировку и мучения жертвы, как только могли. Последнее, что увидел Павел Сорокин, были смеющиеся лица молодых немецких стрелков и усыпанное телами его соотечественников стрельбище Хебертхаузен.

Все то время, когда горьковчанина подвергали пыткам, выслужившийся перед фашистами предатель Неустроев работал в лагере под Минском полицаем. Сослуживцы убитого Сорокина мстили ему - то морду разобьют, то ведро с хлоркой на голову оденут.

- А потом пришли наши, и оставшихся в живых пленных советских солдат освободили, - продолжает свой рассказ Эльвира Павловна. - Всех сразу же отправили в Сочи в спецлагерь НКВД для проверки на связь с немцами. В том числе однополчан моего папы и предателя Неустроева.

Жены Сорокина и Неустроева были знакомы и жили по соседству. Однажды они встретились в магазине.

- Слушай, Юля, мне мой-то письмо прислал из Сочей, проверка там у них какая-то! Живой, живой! Представляешь? - радостно щебетала благоверная полицая. - А ты спроси у него, не знает ли он, что случилось с Пашенькой моим, - грустно вздохнула Юлия Алексеевна Сорокина. Но ответить предатель не успел. Друзья Павла рассказали всю правду об Неустроеве. Позже был суд, на котором фашистского прислужника спросили, зачем он сдал товарища. - У меня желудок больной, а немцы мне паек хлеба обещали, - бросил военному трибуналу сгорбленный, страшный и в тоже время жалкий Неустроев. - Какого наказания вы хотите для него? - неожиданно спросили у супруги политрука. - Расстрел! - не задумываясь ответила она. Через несколько дней следователь по делу Неустроева пришел к супруге политрука, немного помолчал, а после выпалил: - Ваше желание исполнено, Юлия Алексеевна. Всех родственников солдат и офицеров, расстрелянных на Хебертхаузене, Народный союз Германии приглашает посетить экспозицию к 70-летию окончания Второй мировой войны экспозицию в концлагере Дахау, вместе вспомнить погибших, еще раз сделать выводы из это бессмысленной «мясорубки». К сожалению, супруга политрука Сорокина не дожила до этого дня, она ушла из жизни в 94 года. А 79-летняя Эльвира Павловна, ее родной 76-летний брат Валерий, живущий на малой родине своего отца в Решетихе, по состоянию здоровья не могут отправиться в такую дальнюю поездку. Но четверо внуков и восемь правнуков расстрелянного Павла Сорокина с удовольствием приняли предложение Народного союза. Благодарим за помощь в подготовке материала председателя Нижегородского отделения Союза возрождения родословных традиций Татьяну Грачеву.

Нижегородка узнала, где 70 лет назад погиб ее отец

«Комсомолке» стали известны имена 62 советских пограничников, изощренно убитых на эсэсовском стрельбище Хебертхаузен в окрестностях концлагеря Дахау. Скорбный список нам передали из Народного союза Германии по уходу за военными могилами. Попросили опубликовать. Немцы готовят к 70-летию окончания Второй мировой войны большую экспозицию в концлагере Дахау. И верят, что отзовутся родственники наших пограничников.