«Если вы агент ФСБ, то кто эти люди в белых халатах?»: Исповедь молодого врача-психиатра, отработавшего первый год в нижегородской психбольницефото

Врач-ординатор рассказала, какие мифы о психлечебницах оказались правдой.

Еще на первых курсах обучения в медицинском университете будущие врачи учатся ухаживать за больными, делать уколы, ставить капельницы и брать анализы. Но лечить пациентов и ассистировать во время операции начинают только в ординатуре, где самым сложным испытанием может стать не экзамен по анатомии, а общение с больными. В этом убедилась врач-ординатор, гештальт-терапевт и будущий врач-психиатр Ксения Маслова. Девушка рассказала журналисту «КП-Нижний Новгород», с какими сложностями столкнулась на первом году ординатуры и какие мифы о психлечебницах оказались правдой.

536 отделение ФСБ

Поступая в медицинский университет, я не мечтала стать успешным хирургом или создавать лекарства от неизлечимых болезней. В медицину меня привела любовь к биологии и химии, а в психиатрию – любовь к психологии, появившаяся на третьем году обучения. Тогда я с нетерпением ждала курса по психиатрии, на который отводилось всего две недели обучения.

Всего две недели, за которые я должна была решить, быть или не быть психиатром. Осложнял задачу разгар Ковида, из-за чего студенты практически не видели пациентов и вполне могли бы называться врачами-теоретиками.

Но один из приемов я не забуду никогда - наш пациент был уверен, что является агентом ФСБ. У мужчины была хроническая бредовая симптоматика. Он никому ничего не пытался доказать, просто жил с таким неординарным убеждением. Как-то раз, когда мы присутствовали на приеме, преподаватель спросила пациента: «Если вы агент ФСБ, то кто эти люди в белых халатах?». Нисколько не сомневаясь в правильности своего ответа, мужчина сказал, что мы тоже агенты ФСБ.

В тот же вечер мы переименовали чат группы в соцсети на «536 отделение ФСБ».

Из-за этого интересного случая во время практики или нет, но у меня с психиатрией все сложилось.

536 отделение ФСБ.

Вокруг все больны

Первый год в ординатуре чем-то напоминал известный сериал про врачей. Мы собирали анамнез, присутствовали при разговоре врача с пациентом, выдвигали теории о диагнозе и предлагали свой план лечения.

Вот только реальность сильно отличается от комедийного сериала. Ведь мы встречали не только безобидных «Наполеонов», но и работали с людьми, с которыми было страшно находиться в одном помещении. Буйные пациенты в остром состоянии могли навредить и врачам, и себе. Так я поняла, что миф про привязанных к кроватям пациентов – совсем не миф, а обычный вторник в психиатрической больнице.

В ординатуре я столкнулась и с другим (реальным) мифом. Оказалось, что фраза «вокруг все больны» тоже вполне правдива. Но не потому, что всем ставят такие страшные диагнозы, как шизофрения или психоз. А наоборот, из-за того, что лишь малая часть населения обращается за диагностикой и помощью. Люди все еще боятся психиатров, хотя это такой же врач, как терапевт или невролог. И его задача не повесить на пациента клеймо, а помочь ему справиться с трудностями, достичь ремиссии.

Что же касается самих диагнозов, то не всем сегодня ставят «шизофрению», как это может показаться. Да, диагноз может быть и таким, вот только после наблюдения у психиатра он может быть пересмотрен и изменен.

Работа длиною в жизнь

Психиатрию от других направлений медицины отличает то, что нужно много разговаривать с пациентом. А с психиатрическими пациентами это сложно, потому что есть состояния, когда человек очень эмоционально на все реагирует и ему сложно рассказывать о своих проблемах. Моя задача как врача состоит еще и в том, чтобы расположить к себе пациента и вызвать доверие.

Психиатрию от других направлений медицины отличает то, что нужно много разговаривать с пациентом.

Ведь психиатр лечит не болезнь или симптом, а пациента. И помимо того, чтобы выписать лекарства, нужно суметь социализировать человека, научить его жить со своей болезнью. Поэтому и работа с пациентом длится не 15 минут приема, а всю его жизнь.

Конечно, это сказывается и на мне тоже.

Волей-неволей при общении с новым человеком я оцениваю его психический статус. Иногда это помогает, а порой и наоборот – излишние размышления мешают увидеть самого человека.

А из-за постоянного погружения в истории других людей я не могу читать художественную литературу и смотреть тяжелые глубокие фильмы. И чтобы не стать однажды пациентом своих коллег, я хватаюсь за «спасательные круги», – действия, помогающие мне отделить работу и жизнь. У меня это общение с родными и друзьями, хобби, в которых сразу виден результат работы и прогулки с собакой на свежем воздухе.

Разделить работу и жизнь Ксении помогают встречи с друзьями и прогулки с собакой.

КСТАТИ

ТОП-5 главных вопросов психиатру

- Можно ли в толпе увидеть психически больного человека?

Можно заподозрить, что человек чем-то болен. Например, если он выглядит понуро, вяло можно предположить депрессивную симптоматику.

Шрамы, татуировки и пирсинг у подростка могут говорить об аутоагрессивной истории.

- Физиогномика – это реальность? По одной лишь мимике можно определить нездорового человека?

Да, по мимике можно определить больного. Так, у людей с шизофренической симптоматикой мимика, как правило, сильно обеднена, а эмоциональные реакции сглажены. Но по фото определить психически больного человека нельзя, если только это не гипертрофированный пример из учебника.

- Психическим расстройством можно заразиться?

Конечно, нет. Любое психическое расстройство обязательно должно иметь под собой патологическую почву – генетическую предрасположенность. Без этого невозможно развитие заболевания. Если человек не склонен к депрессии, то и со стрессовыми ситуациями он справляется без впадения в эпизод.

Психика человека – тонкая вещь, на которую влияет генетика, биологическая среда, инфекции, перенесенные в утробе матери и раннем возрасте, но также и социальная среда.

- Как не бояться психиатра?

Не стоит стигматизировать психические заболевания. Сахарный диабет же никто не стигматизирует, так чем отличаются болезни психики? Что же касается врача-психиатра, то у него нет цели навредить. Его цель – помочь пациенту прийти к ремиссии и научить его жить со своим диагнозом.

- Можно ли как-то застраховать себя от психического расстройства?

На 100% нет. Но можно заниматься психическим образованием, психогигиеной, работать с психологом и прислушиваться к себе.