2018-11-22T21:36:05+03:00

Представитель ВОЗ: российские решения по снижению смертности на дорогах применяются во всем мире

Российские решения по снижению смертности на дорогах применяются во всем мире!Российские решения по снижению смертности на дорогах применяются во всем мире!

Руководитель российского офиса Всемирной Организации здравоохранения Мелита Вуйнович ответила на вопросы о борьбе за жизни детей на дорогах, эффективности российских законов, а также о ДТП по вине мигрантов

Представитель ВОЗ: российские решения по снижению смертности на дорогах применяются во всем мире

00:00
00:00

Челышев:

- Это очередной выпуск программы «Россия в движении» - главного федерального проекта о дорогах, которые нас объединяют. Я приветствую в студии президента экспертного центра «Движение без опасности» Наталью Агре. Меня зовут Антон Челышев. Сегодняшний выпуск программы будет посвящен международному аспекту проблемы безопасности дорожного движения. Обсуждать его мы будем с представителем Всемирной организации здравоохранения в РФ доктором Мелитой Вуйнович.

Представитель Всемирной организации здравоохранения в РФ доктор Мелита Вуйнович (на фото в центре), президент экспертного центра «Движение без опасности» Наталья Агре и ведущий Антон Челышев

Представитель Всемирной организации здравоохранения в РФ доктор Мелита Вуйнович (на фото в центре), президент экспертного центра «Движение без опасности» Наталья Агре и ведущий Антон Челышев

Агре:

- Всемирная организация здравоохранения играет одну из основополагающих ролей в борьбе за безопасность дорожного движения. Россия и ВОЗ за эти годы проделали огромную работу. И одной самых значительных платформ для взаимодействия стало «Десятилетие действий», которое было провозглашено в 2009 году, когда ВОЗ вместе со Всемирным банком и Россией организовала первую министерскую конференцию по безопасности дорожного движения, которая во многом и стала отправной точкой в мировой борьбе с аварийностью и смертностью на дорогах. Мелита, как вы оцениваете это десятилетие, что было сделано, какие из аспектов вам кажутся наиболее важными?

Вуйнович:

- Вопрос очень важный. 10-15 лет назад, рассуждая о ДТП и смертях в этих ДТП, мы их характеризовали коротко: несчастье, несчастный случай. Только благодаря «Десятилетию действий» мнение субъектов государственной политики всех стран стало меняться: они осознали, что так быть не должно, что эти смерти предотвратимы. И, конечно, отношение самого населения к ситуации на дорогах стало меняться. Во всем мире прилагаются большие усилия к тому, чтобы эти смерти предупредить. Посмотрите, кто погибает в ДТП: это молодые люди, это дети. Они не успевают сделать своего вклада в развитие страны. Это наносит колоссальный ущерб государству, его экономике. Снижается показатель ожидаемой продолжительности жизни. Ситуация настолько серьезна, что снижение смертности от ДТП попало в цели устойчивого развития до 2030 года. И эти цели одобрили все страны мира. 194 государства согласились с тем, что промежуточная цель для всех – до 2020 года уменьшить смертность в ДТП наполовину.

Агре:

- Здесь хотелось бы напомнить, что, по данным ВОЗ, дорожно-транспортные происшествия – это причина номер один в смертности населения в возрасте…

Вуйнович:

- …От 5 до 14 лет. Если вы посмотрите статистику причин смерти (ВОЗ, как и другие организации, собирает такую статистику за каждый год и за каждые 5 лет), то увидите, что дети в возрасте до 5 лет во всем мире погибают, в основном, от инфекционных заболеваний. Но если взять вилку «5-14 лет», то наиболее частой причиной смерти становятся травмы. А более половины этих травм дети получают в результате дорожно-транспортных происшествий (или как пешеходы, или как велосипедисты, или как пассажиры).

Агре:

- То есть, фактически аварийность можно назвать эпидемией нашего столетия, с которой сейчас, объединившись, нам необходимо работать.

Вуйнович:

- Вы абсолютно правильное слово использовали, это эпидемия. К любой эпидемии приводят несколько факторов. Первый – это человек, второй – это среда, третья – источник. Сейчас ВОЗ вместе с другими субъектами пытается повлиять сразу на три этих фактора. Мы смотрим на наши дороги, на то, как разделяется дорожное движение, как оно регулируется; оцениваем транспортные средства и, конечно, поведение водителя на дороге. Цель – защитить человека. Потому что человек — самый уязвимый элемент дорожного движения. Современные автомобили стали очень мощными, их собирают из новых прочных материалов, они почти не ломаются. Но человек внутри, даже если машина в результате ДТП не поломана, сломаться все-таки может. А в тех случаях, когда взрослый человек получает небольшую травму, для 5-6-летнего ребенка все может закончиться гибелью! То же самое касается и пешеходов. Если посмотреть статистику ДТП с участием пешехода, то он либо получает тяжелую травму и становится инвалидом, либо погибает.

Агре:

- Сейчас это действительно важнейшая тема. И фокус внимания в России смещен именно на детский дорожно-транспортный травматизм, особенно на детей-пассажиров. Потому что число ДТП с пешеходами благодаря системной работе в сфере образования постоянно сокращается. А в случае ДТП с детьми-пассажирами их травмы очень часто оказываются либо фатальным, либо оборачиваются тяжелыми последствиями на всю жизнь.

И здесь хотелось бы затронуть один из важнейших аспектов. Я знаю, что ВОЗ несколько лет назад стала инициатором более качественного сбора статданных. Вы раз в два года публикуете отчет по каждой стране, который, на мой взгляд, стимулирует правительства более качественно относиться к анализу ДТП.

Вуйнович:

- Это глобальные отчеты ВОЗ, их идея – чтобы каждая страна смогла увидеть лучшие практики других государств, чтобы максимально эффективно тратить имеющиеся у нее ресурсы и добиваться максимального результата. Многие задаются вопросом: а почему ВОЗ занимается дорожной безопасностью? Да, и травматологией мы тоже занимаемся. Потому что все результаты ДТП попадают в организацию по здравоохранению – или на национальном, или на всемирном уровне. И мы видим, что искоренять причины этих потерь должно все общество. Очень популярное сегодня выражение – межсекторальное взаимодействие. Что это значит на практике. Конечно, ВОЗ не будет разрабатывать методические указания по строительству дорог, но мы можем посмотреть статистику. И если, к примеру, на определенном участке регулярно происходят серьезные ДТП, мы можем показать эти цифры представителям других ведомств: коллеги, что там? Или очень высокая скорость…

Агре:

- Или не разделены потоки.

Вуйнович:

- Что-то там есть. Так что мы можем указать на проблему. А потом вместе с представителями других ведомств можно что-то сделать. Отчет ВОЗ показывает, что такую практику можно применять в других странах тоже.

Челышев:

- Насколько эффективны, с точки зрения ВОЗ, принятые в России за последние 15 лет программы и насколько они соответствуют так называемому безопасному системному подходу к дорожному движению ВОЗ?

Вуйнович:

- Очень хороший вопрос. На самом деле в основу этой методологии ВОЗ, которая сегодня активно применяется в большинстве стран мира, легли российские подходы к решению проблемы безопасности дорожного движения. Возможно, мы немного виноваты, что не отдали должное России и не сделали акцент на том, что это российская инициатива. Это можно объяснить тем, что ВОЗ, как международная организация, старается не выделять ту или иную страну-участницу. Но мне очень приятно сказать – меры, которые сегодня принимаются во всем мире по снижению аварийности и смертности на дорогах - это результат того, что сделала Россия. Сейчас мы вновь хотим, чтобы Россия поделилась с миром результатами, которых добилась за последние годы. По нашим последним оценкам, принимаемые Россией меры за последние два года позволили вашей стране сохранить 4 тысячи жизней. Мы хотим представить этот результат всему миру на ближайших конференциях в Бангкоке и Женеве, а также на следующей министерской конференции. К примеру, Россия собирает очень объективную статистику по смертности в результате ДТП. Она показывает, где действительно ситуация улучшилась, а где проблемы остаются.

Челышев:

- Наталья, расскажите подробнее об этой системе. Чья это была инициатива?

Агре:

- Фактически это было одно из решений, принятых в рамках первой министерской конференции. Там был принят четкий план действий для стран. Но Россия, наверное, чувствовала повышенную ответственность за эту работу. Занимавший в те годы пост главы Госавтоинспекции Виктор Кирьянов уделял сбору данных большое внимание. И когда мы эти данные анализировали, становилось понятно, с чем работать. Этот анализ, в частности, показал, что у нас огромная проблема с пассивной безопасностью. Сократить или изменить инфраструктуру в такой огромной стране, как наша, было невозможно. Но уменьшить тяжесть последствий – можно. Можно научить население, как минимум, использовать ремни безопасности. Поэтому первые три года основная работа была направлена на…

Челышев:

- На «пристегнись».

Агре:

- Да. И результаты мы увидели достаточно быстро. Количество ДТП сокращалось не сильно, а вот тяжесть последствий – активно. На протяжении всего этого времени постоянно шла работа по сбору качественной статистики. Сегодня карточка ДТП имеет примерно в 6 раз больше пунктов, чем 15 лет назад. Сегодня это серьезнейший документ, на основе которого мы действительно можем делать выводы. Более того, по рекомендациям ВОЗ несколько лет назад Россия перешла на другой тип сбора данных – через 30 суток после ДТП. Что немного подпортило нам цифры с точки зрения наших успехов, но, с другой стороны, мы сейчас отчитываемся так же, как любая другая страна мира.

Челышев:

- Имеется в виду, что произошло с участниками ДТП через 30 суток?

Агре:

- Да. До этого в РФ все собирали информацию о пострадавших только через 7 суток после аварии. Кстати, почему ВОЗ рекомендовала перейти на срок 30 дней – не 60, не 7?

Вуйнович:

- Если в результате ДТП водитель, пассажир или пешеход получил тяжелую травму головы, смерть может наступить не через 7 дней, а через 15 или 20. То же самое касается и других травм, состояния комы… Если при этом собирать данные через 7 дней после ДТП, то такие случаи просто не попадают в статистику. Ни по инвалидам (человек погиб), ни по погибшим (человек погиб после того, как заполнили карточку ДТП). Если нет статистики, значит, мы не знаем, сколько таких случаев, и не можем принимать адекватных системных мер. А за 30 суток любые острые последствия этой травмы, скорее всего, произойдут – и мы о них узнаем. Такой подход увеличивает статистику смертности на 10-20%. Но цель сбора данных не в том, чтобы мы гордились тем, как у нас все хорошо. Задача – позволить людям принять правильные системные меры, которые точно изменят ситуацию к лучшему. Глубинный анализ позволяет найти и устранить реальный источник опасности на дороге. Да, полностью искоренить ДТП нельзя, но предотвратить тяжелые последствия и смерть – возможно.

Агре:

- Одна из важнейших тем в области безопасности дорожного движения – оказание первой помощи. Россия вкладывает большие деньги в организацию специальных пунктов, где базируются бригады «Скорой помощи», чтобы как можно быстрее прибывать к местам ДТП. Реализуется очень большая программа по подготовке полицейских. ВОЗ принимает в этом активное участие. Я знаю, что организация проводит множество курсов и семинаров, на которых вы учите делать это правильно. Но как работать со всеми автолюбителями? Мы часто видим, как люди, проезжающие мимо мест ДТП, к сожалению, не останавливаются. Видимо, недооценивая, какую пользу могли бы принести пострадавшим, если бы остановились и помогли.

Вуйнович:

- Вопрос тонкий. 30 лет назад в бывшей Югославии любой водитель должен был пройти курс первой помощи. И перед законом отвечал, если не поможет. Затем эксперты несколько иначе стали к этому относиться. К этому вопросу тоже надо подходить системно: собрать разный опыт и посмотреть, что может сделать обычный человек, который стал свидетелем ДТП. В эпоху, распространения инфекционных заболеваний, передающихся через кровь, необходимо защитить и того, кто оказывает помощь. Так что, мне кажется, в следующем году мы будем серьезно обсуждать это. Надо подготовить законодательство, проанализировать, кто и как может оказывать помощь, создать курс обучения, а начинать готовить к этому нужно с младшего школьного возраста.

Челышев:

- Кстати, о законодательстве. Как вы оцениваете качество российских законов, регулирующих безопасность дорожного движения, а также строгость их соблюдения?

Вуйнович:

- Судя по статистике аварийности и смертности на ваших дорогах, которая снижалась все последние годы, у вас очень эффективное законодательство. Конечно, всегда есть пробелы. Для меня очень важно, что в РФ всегда объективно смотрят на вещи: если есть норма, которая не соблюдается, вы говорите об этом. Это значит, что вы признаете проблему и готовы ее решать. Это и нетрезвое вождение, и превышение скорости. Мне кажется, у вас задан очень хороший тренд. Конечно, хочется добиться большего, хочется добиться нулевой смертности в ДТП. Я надеюсь, через два года, к следующему отчету, мы увидим, что результаты РФ стали еще лучше.

Агре:

- В 2017-м году тоже было существенное снижение. Сейчас 11-й месяц 2018-го года, и я уже понимаю, что нам будет, чем похвастаться, хотя цифры все равно остаются достаточно высокими.

Вы затронули вопрос, который всегда на повестке дня. Это нетрезвое вождение. В РФ менялось законодательство в отношении нетрезвых водителей. Но один вопрос, мне кажется, все-таки не разрешен: как не пускать за руль людей, которые склонны к употреблению либо алкоголя, либо наркотиков, либо определенных медицинских препаратов, влияющих на концентрацию внимания? Есть какие-то рекомендации ВОЗ?

Вуйнович:

- Если диагноз – алкоголизм, человека надо лечить и ограничить его в праве управления автомобилем. Но много тех, кто ездит пьяным, и не будучи алкоголиком. Причем алкоголик, зачастую, даже лучше понимает, что у него проблема, и не будет садиться за руль. А здоровые (в кавычках) люди уверены, что один раз – не страшно. Так и случаются крупные ДТП. Так что надо работать со всеми водителями, объяснять, что такое водить авто после 100 грамм спирта. Сам выпивший этого не видит, ему кажется, что он все может. Но на самом деле нет – замедляется реакция, появляются ненужные движения.

Если вернуться к мерам, то запретов, как мы видим, недостаточно. ВОЗ может предложить России изучить лучший опыт мира по борьбе с пьянством за рулем. Есть разные практики. В ряде стран, если пьяный за рулем совершил ДТП, у него забирают права и заставляют проходить медицинское и психологическое обследование. И либо он проходит курс лечения, либо возвращение ему прав откладывается.

Агре:

- У нас начинается зима, многие болеют и принимают множество лекарств, обладающих, среди прочих, и седативным эффектом. Медикаментозное снижение реакции водителя, как известно, тоже часто попадает в статистику как причина ДТП. Как работать по этой проблеме?

Вуйнович:

- Здесь надо использовать тройной подход. Законодательно закрепить обязательную сдачу анализов с целью выявления веществ, влияющих на скорость реакции, эфедрина например. Второй шаг – необходимо подключить провизоров. Они продают лекарства каждому человеку, у них хорошее образование и они точно знают, как то или иное лекарство может повлиять на психофизические возможности человека, даже если это лекарство безрецептурное. Мне кажется, такое информирование должно стать обязательным для каждого работника аптеки. Наконец, третье: препараты, влияющие на скорость реакций человека, должны иметь на упаковке специальный знак – красный треугольник – и отпускаться только по рецепту.

Челышев:

- Сейчас в России часть общества выступает за то, чтобы Минздрав начал делиться информацией о людях с диагнозами, которые исключают вождение автомобиля. Медики пока не идут на этот шаг, заявляя о риске раскрытия врачебной тайны. Как к подобной ситуации относится ВОЗ?

Вуйнович:

- Я поддерживаю Министерство здравоохранения. Потому что это действительно врачебная тайна. Но есть решение, которое позволит снять проблему. Когда человек получает права, он должен пройти качественное обследование. Врач, который выдает заключение, должен иметь доступ ко всей медицинской информации о кандидате. Нельзя делать вывод только на основе осмотра и беседы с человеком. Человек может факты либо скрыть, либо вовсе не знать о своей проблеме. То же самое необходимо делать в ходе плановой диспансеризации. Врач, который проводит осмотр, всегда должен проверять человека с водительскими правами на наличие рисков для езды за рулем.

Агре:

- Сегодня свыше 26% совершаемых в России ДТП происходят по вине иностранных граждан. Какие существуют механизмы по синхронизации требований к допуску водителей для других стран? К примеру, водители из стран СНГ ездят с правами, полученными у себя на родине. Но все понимают, что столь высокая доля ДТП с их участием — серьезный сигнал. Россия в вопросах подготовки водителей, в культуре поведения на дорогах ушла далеко вперед. Что можно сделать, чтобы водители-иностранцы такого уровня больше не садились за руль в нашей стране?

Вуйнович:

- Конечно, диктовать странам порядок урегулирования между собой этих вопросов ВОЗ не может. Мы только рекомендуем. На наш взгляд, консультации представителей стран на эту тему должны опираться на статистику. Она покажет причины этих 26%. Если это качество автомобилей – это одно, если это их навыки как водителей – другое, если злостные нарушения – третье, медицинские причины – четвертое, и так далее. Механизма, с помощью которых можно изменить ситуацию, я вижу два. Первый – ЕврАзЭС. У стран-участниц есть возможность договориться и принять такой техрегламент, который позволит урегулировать вопрос допуск к водительским правам.

Второй механизм — межпарламентская ассамблея. Она пишет модульные законы, которые предлагаются всем странам-участницам. Консультации на стадии подготовки такого закона позволят снять все вопросы. К этим консультациям можно подключать и минздравы ваших стран, и другие ведомства. Такой формат позволит заявить на весь регион: вот наша общая проблема, давайте посмотрим, как мы можем лучшую практику одной из наших стран применить во всех государствах. ВОЗ, конечно, готова подключиться к методологическим вопросам, дать рекомендации, показать примеры из других стран, где такое, возможно, тоже есть. Евросоюз, например…

Агре:

- Там сейчас та же ситуация, что и в РФ.

Вуйнович:

- Возможно, надо провести консультации представителей этих двух групп стран – и Евросоюза, и ЕврАзэС.

Агре:

- Фактически задачей первого «Десятилетия действий» было сокращение числа ДТП с 1 млн 300 тыс. По прошествии 10 лет мы видим, что воз и ныне там. К сожалению, показатель аварийности так и остался на уровне 1 млн 300 тыс.

Мы анализируем то, что происходит в Евросоюзе. Мы видим, что иммиграция и рост мобилизации привели к тому, что улучшение статистики аварийности и смертности в Европе практически остановилось, а в ряде развитых стран эти показатели даже стали подрастать. Может, это Европе пригодился бы опыт нашей страны? Мы привыкли жить в мультинациональном мире, мы понимаем, каким образом синхронизировать всех жителей с разными культурами, разными подходами (в том числе и к получению прав), чтобы правила поведения на дороге были едиными для всех.

Мне кажется, ВОЗ может собрать на территории России представителей всех стран СНГ. Нужно, чтобы не только мы были заинтересованной в разрешении этого вопроса стороной. Нам на территории СНГ нужен некий третейский судья, который помог бы нам всем научиться жить в единой дорожной экосистеме. Я думаю, что это было бы на пользу и всем странам СНГ, а там (чем черт не шутит), может, и Евросоюз посмотрит на наш опыт и пойдет за нами.

Вуйнович:

- Вы абсолютно правы. Более того, мы планируем обсудить возможность такой встречи с Министерством здравоохранения, Министерством иностранных дел и МВД России. Идея в том, чтобы Россия, как принимающая сторона, помогла ВОЗ организовать такую консультацию для представителей стран СНГ. Затем можно было бы провести еще одну консультацию, в которой приняли бы участие представители всех стран Европейского региона. Мне кажется, это очень хорошая возможность.

Что касается здоровья мигрантов, то ВОЗ этим активно занимается: в основном речь идет об инфекционных болезнях, туберкулезе. Потому что мигранты приносят с собой в чужую среду свои привычки. Ваша идея со сбором статистики по ДТП, произошедшими по вине мигрантов, - очень здравая. В Евросоюзе, как мне кажется, такой статистики пока нет. В России же эти цифры очень хорошо показали масштаб проблемы. Возможно, одна из следующих консультаций ВОЗ по разделу «Здоровье мигрантов» должна заняться и этой темой. А значит, Россия может вновь внести большой вклад и поделиться своим позитивным опытом со всем миром.

Агре:

- В ноябре по всему миру проходит День памяти жертв дорожно-транспортных происшествий. Какое внимание ВОЗ уделяет этому дню, как он проводится в мире? Приняли ли вы участие в памятных мероприятиях в РФ?

Вуйнович:

- Каждое третье воскресенье ноября в мире отмечается день памяти жертв ДТП. ВОЗ уделяет этому дню огромное внимание. В минувшие субботу и воскресенье мероприятия прошли по всему миру. В России – во всех регионах, во всех городах. Я присоединилась к мероприятиям в Подмосковье. Конечно, наш офис небольшой и присутствовать всюду мы не могли. Однако все эти мероприятия будут включены в доклад ВОЗ по отмечанию этого дня. Вспоминать в этот день жертв ДТП стали 25 лет назад. Такое решение приняли потому, что смерти в ДТП – это не цифры, это люди. Я хочу процитировать слова мамы 27-летней девушки с Мальты, которую на велосипеде сбил грузовик, когда она ехала на работу. Это было два года назад. Мама сказала: «Если у вас погибает муж или жена, то оставшийся – вдова или вдовец. Если дети останутся без родителей, они сироты. А как называется родитель, который остался без детей? Нет слова, чтобы описать это. Потому что это слишком больно». Родители погибших детей присоединяются к этому дню, чтобы предупредить других детей и их родителей. В этот день мы должны все вместе говорить всем участникам дорожного движения, что смерти в ДТП – это результат ошибок человека, и мы можем своим вмешательством эти ошибки предупредить. Так что ВОЗ – это не статистика (хотя статистика – хороший инструмент). ВОЗ работает для того, чтобы все мы вместе начали заботиться друг о друге. Чтобы помнили, что смерть – это страшная трагедия для каждой семьи, где она произошла.

Слушайте также

ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Московская студия 8-800-200-97-02
+7 (967) 200-97-02 +7 (967) 200-97-02
Региональная студия +7 831-278-50-15+7-906-358-85-50
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ