Нижний Новгород
Звезды

Джордж Оруэлл недооценил могущество «Большого Брата»

25 июня 1903 года родился британский писатель, которого сейчас вспоминают часто, обсуждая коронавирус, тотальный контроль над людьми и их чипирование
И сегодня в его книгах читатели ищут ответы на самые больные вопросы, которые навалились на мир

И сегодня в его книгах читатели ищут ответы на самые больные вопросы, которые навалились на мир

Фото: EAST NEWS

О Джордже Оруэлле написаны тысячи биографий, статей и научных работ, по его книгам созданы фильмы, спектакли, даже опера. На днях читаю в лондонской «Гардиан»: «Бестселлер номер один «1984» должны знать сегодня все». Почему такая высокая оценка? Был ли Оруэлл провидцем? Какое общество имел в виду: советское, западное или некое эфемерное?

В поисках ответов автор этих строк долго и упорно шел по следам Эрика Блэра (настоящее имя писателя, он взял псевдоним в честь речушки Оруэлл, где рыбачил в детстве). Был в местах, где Оруэлл жил, работал, лечился от туберкулеза. И даже добрался до забытого богом и людьми острова Джура. Здесь совершенно больной Эрик Блэр написал свой роман-антиутопию «1984».

МРАЧНАЯ «РОБИНЗОНАДА»

Попасть на этот остров, вытянутый вдоль западного берега Шотландии, не просто. Надо ждать у моря погоды, лишь тогда от берега отвалит старый дребезжащий паром. Но именно Джуру Оруэлл выбрал для работы над «1984», хотя здешний климат убийственен для больных туберкулезом. И в сверхкороткий срок – за полгода – создал культовую книгу.

На острове у писателя не было друзей. Его ближайшими соседями считалась семья Нельсонов, хотя расстояние между их домами миль шесть. 79-летняя мисс Нельсон охотно отвечала на мои вопросы.

- Мистер Блэр приехал сюда в сорок шестом году. Я была маленькой, но помню очень худого и очень высокого мужчину. Он постоянно кашлял, лицо в морщинах. Мама иногда посылала меня к нему отнести молоко или хлеб, ведь единственный магазин был почти в тридцати милях от него. Однажды из Глазго прибыл врач и остановился у нас. Он осмотрел мистера Блэра и сказал, что ему больше нельзя оставаться на Джуре. Но мистер Блэр заявил: «Я должен окончить книгу».

И он успел. В декабре 1948 года рукопись попала к издателю Фреду Уорбургу, а через месяц автора увезли в туберкулезный санаторий на юге Англии. 21 января 1950 года Оруэлл скончался. Ему было всего сорок шесть лет...

В память о писателе дистиллерия Джуры выпустила партию виски Jura 1984. Превосходный солодовый Jura - единственная продукция, которую производят на острове, причем еще с XVI века!

Попасть на этот остров, вытянутый вдоль западного берега Шотландии, не просто

Попасть на этот остров, вытянутый вдоль западного берега Шотландии, не просто

Фото: EAST NEWS

ДОНОСЧИК ПОД СЛЕЖКОЙ

Почему же Оруэлл стал «добровольным робинзоном»? Этот вопрос я еще в начале 2000-х задал его приемному сыну Ричарду Блэру (своих детей у Оруэлла не было).

- Отец считал, что надо быть настоящим мужчиной, - сказал Ричард. – То есть уметь переносить лишения, боль, страдания. Он жил на острове по-спартански, работая по 14-15 часов в день, с температурой и кровохарканьем. Он прекрасно понимал, что приближает свой конец. Тем не менее работал.

- А вынашивал отец эту книгу давно, - вспоминал Блэр-младший. – Он не раз называл основным врагом человека тоталитаризм, под которым подразумевал фашизм и коммунизм.

Удивительно, но при этом Оруэлл сам не гнушался ролью доносчика, не зная, впрочем, что в то же самое время на него доносят другие.

Ричард показывал мне записную книжку отца. В ней – больше сотни имен «возможных тайных коммунистов». Это выдающиеся деятели британской и мировой культуры: Чарли Чаплин, Бернард Шоу, Джон Стейнбек, Джон Бойтон Пристли, Поль Робсон… Некоторые фамилии зачеркнуты, рядом со многими – вопросительный знак. В самом конце жизни романист составил также перечень коллег, на которых «можно опереться». И передал свои списки британским спецслужбам.

Хотя власти всю жизнь подозревали Оруэлла в связях с… коммунистами. Из рассекреченных досье видно, что с 1929 года и до кончины писателя за ним велась слежка. Так, агент Скотланд-Ярда Юинг сообщал о «коммунистических убеждениях» Эрика Блэра.

У Оруэлла немало «русских следов». Он дружил с петербуржцем, которого спас во время гражданской войны в Испании (воевал там на стороне республиканцев). Был влюблен в русскую женщину. Переписывался с главным редактором советского журнала «Интернациональная литература» Сергеем Динамовым (одно из произведений писателя журнал хотел в 1937 году опубликовать, но потом отказался после приказа «сверху»).

КОГО ОН ИМЕЛ В ВИДУ?

В молодости Оруэлл действительно симпатизировал социалистам - в привилегированном Итонском колледже, где он учился, это было своеобразной модой в конце 20-х годов прошлого века. Но скоро разочаровался в революциях, о чем и дал понять в антиутопии «1984» и в притче «Скотный двор». Он был уверен, что настоящий социалист – тот, кто стремится к свержению тирании, а не наоборот. Такое объяснение я услышал от сотрудников Лондонского университета, где находится крупнейший на планете архив писателя.

Перелистываю здоровенный том в синей обложке – рукопись «1984». Масса исправлений. Несколько фраз повсюду в тексте написаны крупным шрифтом: «СВОБОДА – ЭТО РАБСТВО», «ВОЙНА – ЭТО МИР», «НЕЗНАНИЕ – СИЛА». Это партийные лозунги, с которыми жила страна, изображенная в антиутопии.

На Би-би-си уверяют, что именно у них Оруэлл набрасывал фрагменты будущей книги в перерывах между корреспонденциями для радио. Действие романа происходит в Лондоне, и здесь многое узнаешь. Министерство правды «списано» с Би-би-си, район лавок старьевщиков – с Чаринг кросс-роуд, где бывал любитель старины Оруэлл.

Но возникают и другие ассоциации. «Старший Брат» с его черными густыми усами и грубыми чертами лица – Сталин. «Враг народа» Эммануэль Голдстейн – Лев Троцкий.

Впрочем, многие здешние оруэлловеды и политологи предпочитают более широкую трактовку: Эрик Блэр был сплошным «анти» - антимилитаристом, антифашистом, антисталинистом... Он не доверял и собственным властям, считал, что тоталитаризм может возникнуть в любом обществе, в том числе - западном.

Представляете, как бы Оруэлл отнесся к идее чипирования? А к камерам, фиксирующим каждое наше движение? К компьютерным сетям, опутавшим планету? Не удивительно, что и сегодня в его книгах читатели ищут ответы на самые больные вопросы, которые навалились на мир.

Лондон.