Нижний Новгород

Искал живые души среди «Мертвых душ»

2 июня 1842 года (по новому стилю) вышла в свет поэма М. В. Гоголя «Похождения Чичикова, или Мертвые души»
Вы не поверите, привыкнув к классическим портретам Гоголя из учебников литературы, но это тоже он. Кисти немецкого художника Больца, 1845 год.

Вы не поверите, привыкнув к классическим портретам Гоголя из учебников литературы, но это тоже он. Кисти немецкого художника Больца, 1845 год.

К тому времени, когда Гоголь начал работу над «Мертвыми душами», он чувствовал себя жутко усталым. Но что-то торопило его, ощущение, что немного остается ему, чтобы осуществить задуманное. В июне 1836 года он уехал за границу, где и прожил много лет, иногда выбираясь на родину. Жизнь «в прекрасном далеке», как сам он выразился, его успокоила.

Сперва он работал над новой книгой в Германии, потом в Швейцарии, а зиму провел в Париже. Здесь застало его известие о гибели Пушкина, чуть было Николая Васильевича не сразившее… С Пушкиным он дружил, но главное, сам сюжет поэмы был подсказан Гоголю Александром Сергеевичем, предположительно в сентябре 1831 года. Известный литературный критик и современник Гоголя Анненков писал: «Известно, что Гоголь взял у него мысль «Ревизора» и «Мертвых душ», но менее известно, что Пушкин не совсем охотно уступил ему свое достояние».

Подошел март 1837-го, Гоголь - в Риме. Писатель наслаждался природой, ходил по Вечному городу и не мог уйти от древних памятников: все вокруг словно бы питало его. Во всяком случае, именно из Рима он в 1839 году привез в Москву «Мертвые души». Прочел друзьям рукопись - и снова в Рим. Пообещал, что через год вернется и привезет поэму вполне завершенной. И не обманул.

К началу лета 1841 года первый том был совершенно готов. А дальше начались приключения. Сначала он представил книгу в московскую цензуру, ни единой мысли не имея о том, что книгу могут не допустить до читателя. А в Москве именно так и собирались поступить. Гоголь узнаёт, приходит в отчаяние… По совету друзей отправляет рукопись в Петербург. И вот там и канул многолетний труд неизвестно куда. И снова Гоголь в отчаянии… Всю весну 1842 года он таскался по еле заметным следам рукописи - уже в Петербурге, ясно ведь, что именно здесь, где-то во мраке шкафов цензуры, умышленно, не умышленно, заваленные бумагами, покоятся его «Мертвые души»…

Живет он в это время в Москве и отчаянные поиски ведет с помощью писем: дорога хотя и не столь дальняя, а все же, пока «доскачет» письмо в Петербург да пока оттуда придет какой-то ответ… И всё на нервах…

Нашлась наконец. Гоголь пишет письмо графу С. С. Уварову, цензору: «Все мое имущество и состояние заключено в труде моем. Для него я пожертвовал всем, обрек себя на строгую бедность, на глубокое уединение, терпел, переносил, пересиливал сколько мог свои болезненные недуги в надежде, что, когда совершу его, Отечество не лишит меня куска хлеба… Неужели вам будет приятно, когда правосудное потомство скажет... что вы были равнодушны к созданьям русского слова и не тронулись положением бедного, обремененного болезнями писателя, не могшего найти себе угла и приюта в мире, тогда как вы первые могли бы быть его заступником…»

Умен был Уваров, дальновиден и свою подпись на «Мертвых душах» поставил.

Есть разрешение!

С этой бумагой, открывающей дорогу поэме, Гоголь стремится в Москву, где его ждут, знал о том, уже набранные первые главы. А вскоре и пробные экземпляры поэмы вышли переплетенными. Некоторую часть из них он оставил московским друзьям, остальное взял в Петербург: и там есть друзья. Некоторым членам царской фамилии тоже оставил. А как же без того: не дай бог, обидится кто…

И книга пошла. Стала торить свою дорогу.