Нижний Новгород
Общество

«У нас свой опыт лечения»: инфекционист рассказал, как в Екатеринбурге лечат коронавирус и когда город победит вспышку

Страдают ли от COVID-19 курильщики, как переносят инфекцию онкобольные рассказал заведующий первым инфекционным отделением ГКБ №40.
С начала пандемии коронавирус в Свердловской области подтвердился у более чем 3400 жителей. Фото: пресс-служба Городской клинической больницы №40 Екатеринбурга

С начала пандемии коронавирус в Свердловской области подтвердился у более чем 3400 жителей. Фото: пресс-служба Городской клинической больницы №40 Екатеринбурга

В начале апреля «Комсомольская правда Екатеринбург» сделала интервью с врачом 40-й городской больницы о том, как врачи ведут борьбу за пациентов с коронавирусом. В тот момент на всю Свердловскую область было всего 44 пациента с COVID-19. В конце мая, ситуация изменилась. На 22-е число в регионе болезнь была подтверждена у 3443 человек. Причем каждый день выявляется больше сотни новых случаев. Заведующий первым инфекционным отделением ГКБ №40 Виталий Белоусов рассказал «КП», как обстоят дела в больнице сейчас.

ПОБЕЖДАЕМ ЛИ МЫ COVID-19

- Виталий Витальевич, как вы оцениваете ситуацию с коронавирусом в Свердловской области. Мы уже вышли на плато по количеству заболеваний?

- На данный момент ситуация стабильная. По поводу выхода на плато с уверенностью говорить не могу. Мы не исключаем рост заболеваемости и увеличения количества поступающих больных. У Москвы вспышка началась раньше. Мы немного за ними опаздываем.

- Тогда сколько времени нам может понадобиться, чтобы выйти на плато?

- Зависит от людей, кто как соблюдает режим самоизоляции, от предпринимаемых мер, от качества изоляции больных пациентов. Ориентировочно можно рассчитывать на месяц. Но повторюсь, факторов очень много, которые на это могут повлиять.

Виталий Белоусов, заведующий первым инфекционным отделением ГКБ №40. Фото: пресс-служба Городской клинической больницы №40 Екатеринбурга

Виталий Белоусов, заведующий первым инфекционным отделением ГКБ №40. Фото: пресс-служба Городской клинической больницы №40 Екатеринбурга

- Вообще можно сказать, что мы уже побеждаем COVID-19?

- Пока еще говорить об этом рано. Есть место для осторожного оптимизма. Есть успехи. Но пока расслабляться рано.

- 1 мая был побит «печальный рекорд» - за сутки в Свердловской области выявили 232 новых случая коронавируса. Что в такие дни происходит в больнице? Аврал?

- На самом деле в больницах для конкретных врачей ситуация не сильно меняется в зависимости от количества вновь выявленных больных. Больницы все-таки не резиновые. У них есть определенное количество койко-мест. И это количество в ежедневном режиме подается в Минздрав, и именно они определяют, куда повезут новых больных. Никто не будет в трехместные палаты отправлять шесть и восемь человек, размещать пациентов в коридорах… Некоторые пациенты при этом уже находятся в больнице. Это либо те, кто был изолирован из-за контакта с зараженным, либо те, кто находится в обсервации. То есть они дополнительной нагрузки не создают.

ИНОГДА К ПАЦИЕНТАМ ПРИХОДИЛОСЬ ЗАХОДИТЬ С ОХРАНОЙ

- Сейчас появилось понимание, как лечить пациентов с COVID-19. Может, ясность, какие препараты не оказывают никакого эффекта на лечение пациентов?

- Появился собственный опыт в лечении – не только тот, которым с нами делились коллеги из-за рубежа и из Москвы. Да, мы уже видим, какие препараты кому будут более эффективны, у кого какие осложнения могут быть. И назначения теперь делаем более обоснованные и с большим пониманием.

- А плазму крови от выздоровевших пациентов тем, кто еще болеет, переливаете?

- Да, мы тоже используем этот метод. Для нас служба переливания крови готовит плазму переболевших больных. Если нет противопоказаний, и есть показания, то мы используем этот метод лечения. В 40-й больнице около десяти трансфузий было проведено десяти пациентам. Некоторые уже выписаны. Пациентам однозначно не становилось хуже. А эффект… понимаете, там помимо плазмы были и другие лекарства и лечебные воздействия. По десяти наблюдениям сложно сделать вывод, что конкретно оказало наибольший эффект на выздоровление. Но мы точно знаем, что плазма не вредит. По поводу эффективности – нужно еще наблюдать. Но те, кто первые получили плазму, уже выписаны с выздоровлением.

- Правда ли, что вирус мутировал? Сейчас ведь коронавирус выявляют не только у людей старшего поколения, но и у детей?

- Вторую часть вопроса я могу подтвердить. Действительно, вирус выявляется и у пожилых пациентов, и у маленьких детей. По поводу его мутация сказать сложно. Мы такие исследования не проводим.

- Можете вспомнить самый сложный, напряженный рабочий день в больнице? Что происходило в этот момент?

- Сложно, когда поступает одномоментно много пациентов. Я заведующий одного отделения. Если ко мне поступит человек 5-10, плюс еще кто-то поступит в реанимационное отделение, естественно это создаст нагрузку и на медицинский персонал, и на администрацию, и на вспомогательные службы.

40-я горбольница одной из первых в регионе стала лечить пациентов с коронавирусом. Фото: пресс-служба Городской клинической больницы №40 Екатеринбурга

40-я горбольница одной из первых в регионе стала лечить пациентов с коронавирусом. Фото: пресс-служба Городской клинической больницы №40 Екатеринбурга

- Бывало, что из-за этого 24 часа работали без отдыха?

- Да, но подобное бывало и раньше - до коронавируса. Пациенты минимум 14 дней находятся на госпитализации. Затем происходит большая выписка. И на следующий день на свободные места поступает много новых пациентов. И вот этот день можно назвать напряженным. Но для нас бессонные ночи это не что-то сверхестесственное. Такое было и раньше.

- Сейчас много говорят о covid-диссидентах - людях, которые отрицают опасность коронавируса. А есть ли такие среди тех, кто уже лечится от COVID-19 в 40-й горбольнице?

- К сожалению, в стационаре такие пациенты встречаются. Мы им не позволяем себе навредить, уговариваем, чтобы они принимали лечение. А другим они навредить не могут потому, что изолированы в нашем стационаре до того момента, пока мы не будем уверены, что они не заразны. Я допускаю возможность того, что и в городе, вне медицинских учреждений такие люди есть. Если они не болеют, могу только пожалеть их и пожелать, чтобы они не заболели и не узнали, что такое коронавирусная инфекция.

- Среди covid-диссидентов не было попытки сбежать из боксов?

- Не то, чтобы сбежать… Уже известно, что некоторые люди переносят коронавирусную инфекцию в легкой форме, или без клинических проявлений. Единственным подтверждением их заболевания является мазок из зева и носа на РНК COVID-19. Соответственно некоторые не верят вот этой бумаге, результату, который нам дает Роспотребнадзор. Требуют перепроверять его в независимых лабораториях. Требуют отпустить их, даже если результат положительный. Но отпустить мы их не можем. У нас есть вполне определенный четкий алгоритм, по которому мы действуем.

- В бокс к пациенту с COVID-19 врач, прежде чем войти надевает специальный костюм, чтобы не заразиться. А чтобы к covid-диссидентам зайти принимаются какие-то дополнительные меры предосторожности, чтобы пациент не попробовал убежать?

- Мы стараемся каждому пациенту объяснить по возможности, почему он здесь находится и что надо делать, чтобы мы могли его выписать, и он при этом не представлял опасность для окружающих. Пытаемся объяснить, что это от нас не зависит это не наши желания, это рекомендации Роспотребнадзора. По поводу предосторожности – в моем отделении таких ситуаций, связанных с неприкрытой агрессией не случалось за последнее время. Они бывали раньше – до коронавируса. В прошлом в таких ситуациях мы заходили в боксы вдвоем, либо со службой охраны. Иногда приходилось вызывать полицию.

ПОВТОРНОЕ ЗАРАЖЕНИЕ МАЛОВЕРОЯТНО

- Есть ли среди пациентов с COVID-19 те, кто попал в больницу еще в марте и до сих пор не вылечился?

- Нет, таких нет. С марта точно никто не лежит. У нас была пациентка длительно выделяющая. У нее срок госпитализации превысил 30 дней. Но она поступала в апреле и тоже уже выписана.

- Длительно выделяющая?

- Это когда нет клинических проявлений, но есть выделение вируса. Я напомню, что согласно алгоритму Роспотребнадзора выписка производится по двум отрицательным результатам, взятым после 10-ого дня изоляции и с интервалом хотя бы в одни сутки. Если после десятого дня взятый анализ оказывается положительным, то пациент продолжает оставаться в стационаре. Его обследуют повторно – третий, четвертый, пятый раз… Но эта ситуация не частая. У большинства пациентов выделение вируса прекращается на 7-10 день от начала заболевания.

В подобных оранжевых боксах пациентов с COVID-19 возят на компьютерную томографию. Фото: пресс-служба Городской клинической больницы №40 Екатеринбурга

В подобных оранжевых боксах пациентов с COVID-19 возят на компьютерную томографию. Фото: пресс-служба Городской клинической больницы №40 Екатеринбурга

- В Интернете люди, переболевшие коронавирусом, сообщают, что якобы один из симптомов, на который раньше никто не обращал внимания – красное высыпание на внутренней стороне ног. Вы с таким встречались?

- У нас было несколько пациентов, буквально единицы, которые жаловались на сыпь. Но мы не связали это с коронавирусной инфекцией. Дело в том, что пациент с COVID-19 получает довольно большое количество препаратов. И на них бывает аллергия. Мы тогда это связали с аллергической реакцией. Хотя мы знаем, о том, что коронавирусная инфекция может протекать с сыпью, с высыпаниями на коже и всегда оцениваем коронавирусную инфекцию, как причину появления сыпи. Но у нас ни в одном случае это не подтвердилось, потому что стандартное противоаллергическое лечение приводило к исчезновению сыпи.

- Есть ли уже понимание, насколько долгосрочным получается иммунитет у человека, переболевшего COVID-19? Есть ли вероятность, что скоро он может заболеть вновь? В Екатеринбурге такой вроде есть – помощник депутата, которому чуть ли не 17 лет.

- В моей практике повторно заболевших не было ни одного. К нам никто из выздоровевших пациентов не вернулся. По поводу повторных случаев заболевания… Там надо разбираться, почему это произошло, что послужило причиной? Возможно, есть хронические заболевания, возможно, есть иммунодефицит, который препятствовал развитию иммунитета. Повторное заражение маловероятно. Но, наверное, его нельзя исключать до конца.

- А известно ли сейчас, какой ущерб организму наносит коронавирус? Проблемы с легкими в будущем возможны? Или он как обычная простуда - не оставляет в организме следов?

- Этот вопрос тоже требует изучения. По нашему мнению он гораздо более серьезный, чем формирование иммунитета после инфекции. Действительно, мы думаем, что какие-то последствия коронавирусная инфекция должна оставлять. Потому что по тому объему поражения легких, по той тяжести течения заболевания, которая у некоторых пациентов встречается, по тем ренгенологическим и КТ-данным, которые у нас есть, мы подозреваем, что в будущем это может сказаться на здоровье и на состоянии бронхо-легочной системы. Но масштабы этих проявлений нам пока не известны. Нужно длительное амбулаторное и плановое наблюдение, а оно пока не проводится в связи с карантинными мероприятиями. Но всем пациентам, которые у нас выписываются, мы рекомендуем плановые консультации пульмонологов, рекомендуем гимнастику, наблюдения у терапевта и стандартные плановые обследования, чтобы возможные формирующиеся осложнения вовремя захватить.

По возможности в общественных местах сейчас лучше ходить в маске.

По возможности в общественных местах сейчас лучше ходить в маске.

Фото: Алексей БУЛАТОВ

ОСТАНОВИТЬ ЭПИДЕМИЮ ИЗОЛЯЦИЕЙ НЕВОЗМОЖНО

- Как люди заболевают. Вроде бы и меры все принимаем. И заболевшие по домам сидят. Но как получается так, что каждый день по 100-200 человек заболевших? В Китае ведь как-то удалось приостановить заболевание.

- Мы с самого начала говорили, что в принципе эпидемиология всех инфекционных заболеваний примерно одинаковая. Чтобы прекратить распространение заболевания, необходимо, чтобы сформировалась иммунная прослойка – люди, у которых будет условный иммунитет к этому заболеванию, которые не дадут ему распространяться. Для этого, по разным данным, нужно, чтобы переболело от 30 до 60% населения. В Китае это уже произошло. В Европе это начинает происходить. Москва тоже получила какое-то снижение. И мы к этому тоже придем.

- То есть просто сидеть дома – не панацея?

- Самоизоляция нужна была для того, чтобы одновременно не поступило большое количество пациентов. Нам нужно было, чтобы рост заболеваемости не был слишком большим, чтобы у нашей системы здравоохранения было время подготовиться к поступлению пациентов. Чтобы не было авральных поступлений по 100-200 человек, когда доктор не знает к кому бежать. В таких ситуациях ведь и совершаются ошибки. Но остановить эпидемию просто изоляцией невозможно.

- Какие эмоции у вас вызывают люди, которые сейчас по улице гуляют, порой даже без масок?

- Меня это расстраивает. Хочу им пожелать только здоровья. Надеюсь, им их беспечность никак не навредит. Конечно, жаль, что они не прислушиваются к тем рекомендациям, которые есть. У нас не самые жесткие требования в области, насколько я понимаю, но при этом они исчерпывающие. Простое соблюдение этих рекомендаций действительно имеет важное значение – и для распространения заболеваемости и для системы здравоохранения, для работы врачей. В конечном итоге и для пациентов тоже.

- Бывает ли так, что вашим коллегам приходится буквально спать на работе, так как времени съездить домой нет, ведь всем пациентам нужна помощь?

- Вот такое бывает, действительно. Нагрузки возросли. Количество дежурств, приходящихся на одного человека, тоже возросло. Иногда приходится задерживаться допоздна, оставаться сверхурочно. Эта ситуация по всему городу, не только в моей больнице. Все с пониманием к этому относятся. Делаем все, что от нас зависит.

- Есть «рекорд», сколько суток пришлось провести на работе, не покидая ее?

- Такого рекорда нет. Надо понимать, что усталость тоже накапливается. Держать врача лишнее время на работе это тоже не выход из ситуации. Если видим, что врач задерживается дольше, чем это возможно, мы найдем ему подмену. А чтобы несколько суток подряд на работе… Такого не было. Самое большее – 36 часов. При условии, что на качестве работы это не сказывается.

Врачи призывают горожан все-таки по возможности соблюдать режим самоизоляции.

Врачи призывают горожан все-таки по возможности соблюдать режим самоизоляции.

Фото: Алексей БУЛАТОВ

- Вы привлекаете на помощь студентов-медиков? Может быть, они сами вызываются помочь? Все-таки «крещение боем».

- У нас есть студенты-медики, которые получили сестринские сертификаты и работают медсестрами и медбратьями. А волонтеров-студентов у нас в больнице нет.

- Как влияет на онкобольных заражение коронавирусом?

- Все будет зависеть от того, о какой онкологии идет речь. Как и у других пациентов с хронической патологией, у них коронавирусная инфекция будет протекать в более осложненной форме, возможно, с более частым развитием пневмонии, с большим риском развития дыхательной недостаточности. У нас лежала женщина с раком груди. Ее долго лихорадило и у нее чуть больше, чем у остальных сохранялось выделение вируса. Но с ней все благополучно завершилось. Она вылечилась. Но переболела тяжело.

КУРЯЩИМ ПАЦИЕНТАМ ПРИХОДИТСЯ ТЯЖЕЛО

- Кого больше среди заболевших – курящих или не курящих? Есть мнение, что курящие люди болеют меньше. Но есть и противоположное – якобы курящие люди болеют чаще. Как все-таки на самом деле?

- Мы не заметили разницы. Если вы спросите, есть ли у нас в стационаре курящие люди, у которых коронавирусная инфекция, я вам точно скажу – есть.

- А как они справляются с изоляцией? В боксе ведь, наверное, нельзя курить?

- Да, в боксе нельзя курить. Им сложно. Выводить из палат мы их не можем, довести до «курилки» не можем, даже если бы она у нас была. Им приходится отказываться от курения.

- Никотиновый пластырь в больнице таким пациентам не выдают?

- В стационаре нет. Но если у пациента он с собой оказался, то мы не против.

- Как в больнице встретили 9 мая? Пробовали ли пациенты посмотреть салют из окна

- Окна большинства палат у нас выходят не в сторону, где был салют. Те пациенты, с которыми я разговаривал, рассказывали, что следили по телефону, как и большинство сейчас, наверное.

- Помимо дополнительных выплат, какая помощь еще нужна врачам, которые борются с коронавирусом?

- В принципе у врачей есть все необходимое, чтобы оказывать адекватную помощь пациентам с любой формой новой коронавирусной инфекции. Проблемы бывают с пациентами, которые не всегда верят и не всегда хотят понять, почему они находятся в больнице. Часто мы сталкиваемся с тем, что пациент говорит: «Я здоров, какое вы имеете право меня держать в стационаре?». Единственное что нам надо – понимание. Ведь, в первую очередь мы держим пациентов с COVID-19 в больнице для того, чтобы обезопасить их родственников. Потому что первые, кто заболеют от них, если они выпишутся раньше, это будут их родные. Понимание и доверие. Наверное, больше ничего и не нужно.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

«Из иллюминатора видны пустующие пляжи»: стюардесса «Уральских авиалиний» показала, как вывозят российских туристов из-за границы

Бортпроводники одеты в защитные костюмы, маски и очки, а каждому пассажиру на входе обрабатывают руки и сумки [видео] (Подробнее)

Уже 12 смертей от COVID-19: за сутки на Среднем Урале нашли еще 135 заболевших

За минувшие сутки в Свердловской области коронавирус подтвердился еще у 135 человек. Общее число заболевших достигло 3 443. Об этом сообщает региональный оперштаб по борьбе с COVID-19. Больше всего зараженных – в Екатеринбурге. (Подробнее)

Екатеринбурженка с COVID-19 поехала в больницу, только когда санитарный врач приютил ее собачку

В Свердловской области 17 марта был официально зафиксирован первый случай подтвержденного коронавируса. Заразу подхватила девушка, которая путешествовала по Италии. (Подробнее)