Нижний Новгород

Дарья Асламова: Дочь-врач рассказала, что подключенные к ИВЛ пишут записки с просьбами дать им умереть спокойно

Наш военкор Дарья Асламова продолжает рассказывать, как ее дочь – московский врач-кардиолог - устроилась простой медсестрой в реанимацию, где спасают заразившихся страшным заболеванием
Первый порыв – рвануться друг к другу, а нельзя.

Первый порыв – рвануться друг к другу, а нельзя.

Фото: Дарья АСЛАМОВА

ПУСТОЙ ДОМ

Для всех нас, наверное, это был самый грустный День Победы. А для меня еще и одинокий. Раньше прилетал из Хабаровска папа, чтобы пройти в Бессмертном полку, (папы нет уже два года), муж Роберт из Хорватии (границы закрыты, и уже два месяца мы не виделись), дочь Соня работает в реанимации для коронавирусных. Серое небо, машины скорой помощи, пустые мокрые улицы. Холод. Отключили отопление. Не слышно в доме детских криков, - всех давно уже вывезли на дачи. Друзья тоже за городом, но сейчас с удивлением понимаешь, что все они – в группе риска, а уж их родители – тем более. Страшно ехать в гости. Я и так всегда плачу 9 мая, а тут уж начала реветь с утра, включив советские военные фильмы.

ДАЛЕКИЕ И БЛИЗКИЕ

Вдруг, когда стемнело, звонок в дверь. Кто может сейчас добровольно пойти в гости?

- Кто? – испуганно спрашиваю я.

- Свои, - слышу голос дочери.

- Соня, это ты?

- Не бойся, я не войду. Ты только дверь открой.

Я открываю и вижу родного человечка в маске у лифта с огромным букетом роз. Первый порыв – рвануться друг к другу, а нельзя.

- Так и знала, что ты будешь сидеть, вся заплаканная из-за дедушки, - говорит дочь. – Ты отойди подальше.

Она осторожно ставит розы у двери и огромный пакет:

- Там вино, шампанское, сладости, вкусняшки. Все, что ты любишь. Руки продезинфицируй после пакета.

Мы стоим, такие далекие и близкие.

- Как твое обоняние? – спрашиваю я.

- Трудно. Еду различаю только по кислому и соленому вкусу, хотя все анализы на ковид отрицательные и даже антитела есть. Самое неловкое, что не чувствуешь собственных запахов. Мы там все как братья и сестры. И просто спрашиваешь: «Ребята, у меня одежда воняет?» «Да, лучше смени». Просто стираться нам негде. Зато не чувствуешь запаха дерьма, что очень помогает в работе. (Смеется). Вот только сейчас стала ощущать ароматы – духов, фруктов. А вчера ела привычную котлету в столовой и вдруг почувствовала мерзкий запах - так, что затошнило. И страшно обрадовалась! Черт с ней, с котлетой! Но нос начинает работать.

Букет роз от Сони

Букет роз от Сони

Фото: Дарья АСЛАМОВА

ВСЯ СТАРАЯ КОМАНДА ЗАРАЗИЛАСЬ

- Как ребята?

- Вся старая команда заразилась и ушла. Теперь мы самые опытные и должны обучать новичков. Я даже научилась вводить иглу прямо в артерию, а этим даже хирурги хвастаются. Самое тяжелое – читать записки пациентов, подключенных к ИВЛ. Они царапают на бумажках: «Не хочу жить», «Уберите трубу, дайте спокойно умереть». А ты знаешь, что такое реанимация? Это множество датчиков, подключенных к пациенту. И вот кто-нибудь из них рвет из горла трубу, и датчики воют на всю реанимацию. Все бросаются к пациенту. Начинают процесс спасения. И это все чаще. Но вчера хотя бы одна больная начала выкарабкиваться. Для всех такая радость.

Я вижу только глаза дочери поверх маски. Она мне кажется очень уставшей и внезапно повзрослевшей.

- Пока меня сюда вез коллега в машине, мы видели сплошные скорые помощи. Кто бы мог представить, что мы даже обнять друг друга не сможем.

- Надолго у тебя трудовой договор? – спрашиваю я.

- Он бессрочный, - удивленно говорит Соня. – До победного конца. Да и кардиологию нашу закрыли на карантин. Не плачь, мамуль. Победа будет за нами.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Дарья Асламова: Моя дочь уже переболела коронавирусом

Я помню, когда мы пришли в первый раз в отделение, медсестры посмеялись: надо вас быстро обучить, а то через две недели мы заразимся. Это уж как водится! Зато смена будет готова. Мы думали, что это неудачная шутка. А все так и случилось (подробности)