Нижний Новгород

Дарья Асламова: Моя дочь уже переболела коронавирусом

Наш военкор Дарья Асламова продолжает рассказывать, как ее дочь – московский врач-кардиолог - отправилась на передовую линию помогать в борьбе со страшным заболеванием
Соня – московский врач-кардиолог, дочь спецкора «Комсомолки» Дарьи Асламовой

Соня – московский врач-кардиолог, дочь спецкора «Комсомолки» Дарьи Асламовой

Фото: Личный архив

ВЕСТОЧКИ ИЗ РЕАНИМАЦИИ

- У меня плохие новости и хорошие, - говорит дочь по телефону. – Заразилась еще одна медсестра, а несколько дней назад другая медсестра - Оксана, очень хороший человек. Я за ней хвостиком ходила, пока всему не научилась. А у нее сынок маленький, и видеть она его не может уже два месяца. Больные все прибывают, так что скоро откроют еще одно отделение реанимации. Медсестер все меньше, и нагрузка возрастает. И вот теперь уже мы становимся опытными. А я помню, когда мы пришли в первый раз в отделение, медсестры посмеялись: надо вас быстро обучить, а то через две недели мы заразимся. Это уж как водится! Зато смена будет готова. Мы думали, что это неудачная шутка. А все так и случилось. Но и надежда есть: четырех пациентов готовим к выписке!

Соня отправилась на передовую линию помогать в борьбе со страшным заболеванием. Фото сделано "грязным телефоном", который никогда не выносят из красной зоны

Соня отправилась на передовую линию помогать в борьбе со страшным заболеванием. Фото сделано "грязным телефоном", который никогда не выносят из красной зоны

Фото: Личный Архив

- А хорошая новость? – грустно спрашиваю я.

- Пришел анализ на антитела к коронавирусу: они у меня есть! Ну, ты особо не радуйся. Повторное заражение не исключено. Особенно в больнице.

- Но откуда антитела?!

- А кто ж его знает? Могла подхватить в метро, в электричке, в своем медицинском центре, в магазине. Да где угодно. Да хоть от тебя, когда ты из Турции приехала в марте, а через два дня слегла с температурой. Кто ж его знает?

Медсестер все меньше, и нагрузка возрастает. Фото сделано "грязным телефоном", который никогда не выносят из красной зоны

Медсестер все меньше, и нагрузка возрастает. Фото сделано "грязным телефоном", который никогда не выносят из красной зоны

Фото: Личный архив

А потом у меня на несколько дней пропало обоняние. Других признаков не было. Значит, условно я не выделитель вируса. Я сдала анализ на коронавирус. Отрицательный. Обоняние потихоньку вернулось.

«Я ТЕБЕ О НАУКЕ ТВЕРЖУ, А ТЫ ВСЕ ПРО МУЖИКОВ»

Я размышляю прагматично:

- Если у тебя плохо с обонянием, зачем тебе пять флаконов дорогих духов от поклонников? Можно, я их себе заберу?

- Нет! – кричит Соня. – Мужчины-то чувствуют!

Романтика даже в реанимации!

Романтика даже в реанимации!

Фото: Личный архив

- Да зачем тебе в реанимации мужчины?!

- Как зачем? Я даже влюбилась в коллегу-ординатора. Помнишь, ты рассказывала, что на войне люди становятся тем, кем они есть? И вся шелуха спадает. В эпидемию то же самое. Ну, в общем, у меня открылись глаза. Но не это самое интересное: хотя мы с моим коллегой общаемся максимально близко (с медицинской точки зрения), у него нет антител к коронавирусу. Почему? Вот тебе научная загадка.

- Ты мне голову не морочь! – кричу я. – Что значит: максимально близко?! Кто он?! Причем тут антитела?

- Я тебе о науке твержу, а ты все о мужиках! У каждого человека есть своя личная жизнь, - чопорно отвечает Соня. – Но самое главное: я теперь могу быть донором! Представляешь?

Соня на международном конгрессе кардиологов

Соня на международном конгрессе кардиологов

Фото: Личный архив

- Ты на себя в зеркало смотрела? – спрашиваю я. – У тебя вес 51 килограмм, руки как веточки, низкое давление и плохой гемоглобин. Какой из тебя донор?

- Это называется: астеническое сложение. Ничего страшного. Я потому и моделью подрабатывала, как вешалка. Любую тряпку на меня повесь, и хорошо смотрится. Зато моя кровь может спасти кому-то жизнь, - мечтательно говорит Соня. – Только надо хорошо кушать, чтобы в обморок не упасть. Вон наши братья-сербы опять гуманитарку притащили. Упорные и благородные. Пока, мамусик: надо перекусить в перерыв и обратно в «грязную зону».

Соня когда-то работала моделью

Соня когда-то работала моделью

Фото: Личный архив

Продолжение следует.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Дарья Асламова: К сожалению, признанного метода лечения коронавируса нет

У меня к ней тысячи материнских вопросов: «Ты покушала?», «Тебе удалось поспать?», «Сильно устаешь?», «Тебя не обижают?», «Ты здорова?», а спрашиваю только сухое: - Как прошла смена? (подробности)

Дарья Асламова – о дочке, которая помогает лечить больных коронавирусом: Боевое крещение моей Сони

Самое главное – положить маску на лицо так, чтобы не запотело стекло, и хоть что-то было видно. Есть еще для этого специальная жидкость. Но за четыре часа неизбежно ухудшается видимость, становится жарко и начинается одышка, когда переворачиваешь пациентов (подробности)

Дарья Асламова: Я дико переживаю, моя дочь добровольно пошла медсестрой в реанимацию к больным коронавирусом

Они сказали: ребята, здесь, как на фронте. Это прекрасно, что вы врачи. Но на фронте медсестра - главный человек. Мы вас сразу в бой бросим, за неделю обучитесь. Сейчас каждый человек на счету (подробности)

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ