Нижний Новгород
Экономика

«Время дороже денег»: почему руководство благотворительных фондов не всегда собирает средства

Особенности развития отрасли помощи на примере проекта Dadobro
Член попечительского совета благотворительного фонда Dadobro Андрей Игнатьев.

Член попечительского совета благотворительного фонда Dadobro Андрей Игнатьев.

Фото: Артем КИЛЬКИН

Как привить необходимость в благотворительности, почему это интересно бизнесу и каково на этот сектор влияние государства? В студии «Комсомольской правды» на Петербургском международном экономическом форуме рассказал член попечительского совета благотворительного фонда Dadobro Андрей Игнатьев.

«Низы» хотят

- Андрей, благотворительность все активнее входит в нашу жизнь. Как оцениваете ее уровень развития в стране?

- Я считаю, что благотворительность как движение на самом деле развивается, все больше людей в ней участвуют. Но я бы сказал, что ее объемы и способы участия пока недостаточны для такой большой страны, как Россия. Для того количества коммерческих компаний, существующих на сегодня в стране.

- Какова роль бизнеса в развитии благотворительности?

- Бизнес объединяет под собой большое количество молодежи, активно работающих людей, получающих серьезные деньги. Это как раз та часть общества, которая может активно участвовать и в благотворительности. Единственное, крупные предприятия больше участвуют в этих процессах, а вот средний и малый бизнес очень слабо охвачен. Но по нашему опыту видно, что спрос на участие в благотворительных проектах есть…

- Откуда: с верхов компаний или с низов?

- Именно снизу есть потребность людей заниматься социальными проектами, участвовать в жизни поселка, города, региона, страны. Это мы часто видим и по телевизору. Но как это делать, с чего начать, к кому обращаться? Информация на сегодня отсутствует. Нередко происходят странные события. Например, небольшой дом престарелых на 20-30 проживающих, а туда собирается ехать 150-200 волонтеров. Это нужно регулировать и организовывать.

Бизнес заинтересован в изменении имиджа

- Как прививают благотворительность в западных странах?

- Дети ходят в школу, каждый день им предлагаются различные варианты социальной активности – сделать игрушку, продать на благотворительном аукционе прямо в школе. То есть это воспитывается с самого малого возраста. И когда они вырастают, фактически это становится просто их потребностью. Считается правильным, когда бизнес не только зарабатывает деньги, но и участвует в каких-то социальных и благотворительных проектах.

- В России у бизнеса такого бэкграунда пока еще не сложилось. Но при этом участие в благотворительных проектах на его внешний образ влияет?

- Да. В России еще мало компаний участвует в таких мероприятиях. Но это и понятно. Бизнес у нас еще относительно молодой.

- Как мотивировать людей, чтобы они включались в благотворительное движение?

- Рассказывать о том, насколько это важно, как это помогает людям. Я по своему опыту могу сказать. Как только мы начали этим заниматься, вокруг появилась масса людей, которые готовы были помогать. Я могу сказать, что наш благотворительный проект растет гораздо быстрее, чем любой из коммерческих проектов, которые я в своей жизни когда-то вел. А я уже 29 лет занимаюсь бизнесом.

- 2020 год будет Годом предпринимателя. Скажется ли это на благотворительном движении?

- Абсолютно точно повлияет. Так же как повлиял Год волонтера, который проходил в прошлом году. Во-первых, большее количество людей узнало об этом, большее количество людей начало понимать, что это такое. Такие понятия, как корпоративное волонтерство, организации, которые нуждаются такими проектами, стали более известны. А следующий – Год предпринимателя, который должен, по идее, сломать имидж российского предпринимателя как человека, который только зарабатывает деньги себе и больше ничего в жизни не делает. У нас по телевизору очень любят показывать, что предприниматель это какой-то жулик или бандит, который взял деньги, обязательно их не отдал. И спит он обязательно с проституткой, пьянствует все время и т.д.

- Получается, бизнес сам заинтересован в изменении имиджа?

- В первую очередь.

Функция зрелого общества

- Государство заинтересовано в развитии благотворительности в стране?

- Заинтересовано и, кстати, много делает для этого. Фонд президентских грантов сейчас дает некоммерческим организациям деньги для того, чтобы стимулировать различные проекты в этой области. Прошлый год был объявлен Годом волонтера. Это сильно повлияло на то, чтобы поднять этот вопрос на всеобщее обсуждение и предложить поучаствовать в этом волонтерском движении. Следующий – Год предпринимателей. Мы, например, работаем с Центром поддержки гражданских инициатив «Единой России». Общественная организация, но близкая к государству, которая активно ведет с нами работу.

- Существует мнение, что государство, развивая эту отрасль, тем самым перекладывает часть своих обязательств на общество.

- Так задача гражданского общества как раз этим и заниматься. Государство может лишь показать направление движения. Но вообще этот процесс должны организовывать люди, это как раз функция гражданского зрелого общества. Это должно воспитываться со школы, нужно вводить это в школах, рассказывать об этом, заниматься этим. И дальше, когда эти ребята будут вырастать, они будут уходить в бизнес и этим заниматься постоянно, являясь владельцами компаний.

«Календарь добрых дел»

- Вы член попечительского совета благотворительного фонда Dadobro. Фонд существует 6 лет. Давайте подведем итоги.

- У нас работает целая команда, которая организует волонтерские акции для сотрудников коммерческих компаний. Сейчас мы собрали уже под своим флагом порядка 200 предприятий (и крупных, и мелких, и средних), сотрудники которых в свободное от работы время участвуют в различных социальных проектах, участвуют в наших акциях. Мы сделали такой мостик между бизнесом и социальными проблемами.

- Проекты имеют какую-то четкую направленность?

- Очень широкое поле деятельности. Людям интересны разные вопросы. Мы проводим 12 крупных акций в год. Это называется «Календарь добрых дел». Одна компания может участвовать в одной акции, может – в пяти, может – во всех 12. По опыту могу сказать, что каждая компания по своему профилю выбирает то, что им интересно. А направленность акций очень простая – социальные детские реабилитационные центры, приюты для животных, больницы и хосписы, дома престарелых. У нас две экологические акции из 12 по году проходят. Все акции привязаны к каким-то международным дням. Допустим, в День земли 20 марта мы проводим акцию, 20 февраля проводим акцию во Всемирный день социальной справедливости. По тематике этой даты мы предлагаем сотрудникам коммерческих компаний научиться, в первый раз пойти и сделать что-то для других людей.

- Например?

- У нас есть акция «Pro bono» - это оказание профессиональных услуг нуждающимся на безвозмездной основе. У нас был случай, когда сеть парикмахерских «Птичка» поехала с нами в дом для престарелых и бесплатно постригла стариков, оказали косметические услуги. После этого мы поняли, что это интересно бизнесу. Мы организовали акцию, и сейчас она активно проходит. В этот день компании предлагают свои услуги, то, что они делают каждый день.

- А что сложнее привлечь – деньги в фонд или волонтеров, которые могли бы принимать участие в проектах?

- Я сразу скажу, никакие деньги в наш фонд не привлекаем. Корпоративное волонтерство имеет совершенно другую концепцию. Все люди, которые работают в проекте, получают зарплату в своих компаниях, а в нашем проекте работают безвозмездно. Другое дело, что благотворители иногда все-таки деньги тратят. Например, у нас есть акция сбора вещей для нуждающихся «Автобусы добра». Например, в этой акции у нас поучаствовали фабрика «Свобода» и гостиница «Вега Измайлово». Мы собрали 40 тонн вещей, 102 компании поучаствовали в 25 регионах России. Автобусы ездили бесплатно. То же самое, когда мы собираем в больницы детские игрушки, акция называется «Коробка храбрости». Курьерская компания Fox-Express забирает игрушки и отвозит в больницы бесплатно. Мы никаких денег не тратим. Но компании, которые этим занимаются, несут расходы на бензин, амортизацию и т. д.

Один из семи

- Вопрос еще в доверии в благотворительным фондам. Нередко складывается ощущение, что люди собирают деньги не для того, чтобы помочь, а банально заработать.

- Такое бывает. Почему мы и не стали собирать деньги в нашем проекте. Я прочитал в одной английской газете, что в Лондоне из 7 фунтов, которые собирают на благотворительность, лишь 1 фунт получают страждущие. Остальные 6 фунтов идут на зарплаты, на поездки, на организацию мероприятий и т.д. Я не говорю, что деньги собирать плохо. Как не собрать деньги, допустим, тем людям, которые оказались в беде – например, болеют? Но наш проект совершенно другой. Мы собираем время тех людей, которые к нам приходят и участвуют в наших акциях. Кстати, время для них часто стоит гораздо дороже, чем деньги.

- Говорите об управленцах?

- Мы вообще в первую очередь общаемся с владельцами бизнеса, директорами компаний. У нас есть такой опыт: если директор или владелец предприятия проникся идеями благотворительности и готов что-то с нами делать, то процесс привлечения его сотрудников к благотворительности и участию в социальных проектах идет очень быстро. Связаться с нами не составляет труда. У нас есть сайт, видеоролики в интернете, куча всякой информации на Фейсбуке, ВКонтакте, в Твиттере и т.д. У нас есть план на целый год, все даты известны - можно даже посмотреть на год вперед. Компания может заранее подготовиться.