Нижний Новгород
Общество

Кто ж его снесет? Он же памятник!

«Комсомолка» выяснила, кто и как спасает старинные строения в Москве
Скоро в самом начале Остоженки, на месте 6-го (слева) и 4-го домов, появится торгово-офисный центр. С парковкой, конечно.

Скоро в самом начале Остоженки, на месте 6-го (слева) и 4-го домов, появится торгово-офисный центр. С парковкой, конечно.

Фото: Михаил ФРОЛОВ

- Почему вы эти дома защищаете? Убогие коробки… - наш фотограф Виктор Гусейнов категоричен. Говорит что думает. И говорит о том, что видит через объектив камеры.

Слова Вити обращены к Андрею Новичкову, активисту «Архнадзора» - общественного движения, стремящегося сохранить памятники и виды столицы. Андрей, один из самых активных членов движения, только что провел нас по самому началу Остоженки: пара домов по четной стороне уже обнесена лесами и забором, за которыми ничего не видно. Витя не скрывает неудовольствия: снимать-то нечего.

По данным активистов «Архнадзора», 6-й дом вскоре снесут, а на его месте появится 6-этажный «многофункциональный комплекс» - с апартаментами на 55 номеров и офисным центром. Снесут и 4-й, чтобы... воссоздать его же из современных стройматериалов. Будет очередной новодел, причем не 2-этажный, как сейчас, а 4-этажный.

Мы пробираемся на задворки огороженных домов. Напротив, через перекресток, - храм Христа Спасителя. Через пару кварталов - «Золотая миля», самый дорогой район столицы.

- Остоженка, 6, с исторической точки зрения не самое значимое строение, - поясняет Новичков. - Но все равно ценное - как объект градостроительной среды. Лет 14 назад он сильно выгорел, и вряд ли его уже что-то спасет. А вот Остоженка, 4, - в прошлом усадьба Римских-Корсаковых, в которой Чайковский писал «Снегурочку». Фасад XIX века, - описывает скрытые за жестью и бетоном красоты наш сопровождающий, - в фундаменте дома можно обнаружить белокаменную кладку XVII столетия. В 1812-м усадьба чудом уцелела во время большого пожара. В 50-х годах XIX века тут жила семья Васильевых, известных актеров Малого театра.

В 90-е усадьба Римских-Корсаковых (Остоженка, 4) была цела и почти невредима, она органично вписывалась в архитектуру улицы. Фото: ЦИГИ

В 90-е усадьба Римских-Корсаковых (Остоженка, 4) была цела и почти невредима, она органично вписывалась в архитектуру улицы. Фото: ЦИГИ

Внутри усадьбы Римских-Корсаковых (Остоженка, 4) сохранились уникальные печи и лепнина.

Внутри усадьбы Римских-Корсаковых (Остоженка, 4) сохранились уникальные печи и лепнина.

«ПОД ЗАЩИТОЙ ИЛЬИЧА»

Андрей не без удовольствия исполняет обязанности экскурсовода. Он отлично знает историю здания. В конце 2016-го Новичков от лица «Архнадзора» подал заявление в Департамент культурного наследия Москвы. Заявление о том, что Остоженка, 4, имеет историческую ценность...

Новичкову едва перевалило за 20. В «Архнадзор» он пришел в 2011-м, когда парню было 14 лет. Андрей с детства интересовался градостроительными проблемами. Сначала лишь фиксировал сносы на видео, позже вступил в ряды активистов, изучающих историю и юридические тонкости. Первым полем сражения для Новичкова стал 25-й дом в Козихинском переулке. Вскоре началась борьба за усадьбу Волконских на Тверском бульваре, множественные попытки спасти усадьбу Мельгунова на Старом Арбате. В общем, парень попал в «стихию» и - понеслось...

Во дворах домов, готовых к сносу, тихо и безлюдно. Экскурсию для нас проводит активист «Архнадзора» Андрей Новичков. Он знает тут каждый уголок, каждую мелочь.

Во дворах домов, готовых к сносу, тихо и безлюдно. Экскурсию для нас проводит активист «Архнадзора» Андрей Новичков. Он знает тут каждый уголок, каждую мелочь.

Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

- Менее чем через месяц после моей заявки, когда исследования еще продолжались, когда эксперты проводили зондаж стен, пришло письмо с отказом, - ускоряется, а потом резко останавливается, подчеркивая всю трагичность ситуации, Новичков. Имея в виду Остоженку, 4. Признав здание объектом культнаследия, департамент спас бы его от разрушения. А в идеале предписал бы собственнику начать реставрацию усадьбы. - По этому дому у «Архнадзора» принципиальное мнение, - говорит Андрей. - Внутри сохранились подлинная лепнина, старинные печи. В 1970 - 1980-х там располагалась Книжная палата. Сейчас же двери дома заколочены, мы не можем проверить сохранность интерьеров, взламывать ничего мы не имеем права.

В советское время в старинном доме находилась Книжная палата. ФОТО ЦИГИ

В советское время в старинном доме находилась Книжная палата. ФОТО ЦИГИ

- Может, попробуем? - легкомысленно предлагает фотокор.

- ...Даже если за последние несколько лет ночующие тут бомжи и гастарбайтеры успели уничтожить внутренности дома (чему не удивлюсь!), то имеет смысл оставить целыми фасадные стены, - размахивает свободной рукой активист, залезший по просьбе фотографа на забор. Понимает ведь, что кадры попадут в «КП», а потому немного позерствует.

Однако столичные нормативы диктуют свои условия: все новые здания должны иметь подземные парковки.

Активист Андрей Новичков забрался на забор, который окружает дом на Остоженке, 4. Двери и окна опечатаны, но именно тут периодически живут бродяги.

Активист Андрей Новичков забрался на забор, который окружает дом на Остоженке, 4. Двери и окна опечатаны, но именно тут периодически живут бродяги.

Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

- Построить такую, не потревожив дом, на маленьком пятачке невозможно, - резюмирует наш собеседник. - Как минимум одну стену придется снести, а за ней могут рухнуть и остальные.

Движение «Архнадзор» появилось в начале 2009-го. Тогда это был громкий выстрел по лужковской политике. «Так до нас Лужкову по рукам никто не давал, - не без гордости говорят активисты. - Долгое время команда прежнего мэра уничтожала десятки домов - без разбора и без обсуждения. Мы же начали бороться с произволом, не просто критикуя власть, а находя юридические способы для защиты строений. Через суды, через издание журналов и сбор исторических обоснований».

С одной стороны, общественникам удавалось настоять на своем. Порой помогали советские правила и нормы. Если в каком-либо здании побывал Ленин, то оно автоматом признавалось памятником. Некоторые строения, не самые значимые, по-прежнему находятся «под защитой Ильича». С другой стороны, Москомнаследие (так раньше назывался Департамент культурного наследия) «Архнадзору» частенько отказывало. И необоснованность эту зачастую признают нынешние чиновники уже нынешнего департамента. Они по второму разу принимают заявки у активистов, которые находят новые исторические обстоятельства. И департамент все-таки признает то или иное здание исторически ценным объектом, не подлежащим сносу...

В июне 2011 года практически одномоментно были уничтожены дом Феоктистовых на Большой Ордынке, флигели усадьбы Глебовых - Стрешневых - Шаховских и доходный дом архитектора Кольбе на Большой Якиманке. Причем, помимо самого «Архнадзора», правозащитников и местных жителей, в защите этих строений принимали участие сами сотрудники Департамента культурного наследия. Но пока активисты и чиновники - в глубокой ночи - перебегали от одной стройплощадки к другой, дом успевали разобрать. То уничтожение старины «Архнадзор» прозвал «ночью длинных ковшей». После сноса дома Кольбе Сергей Собянин объявит мораторий на точечное строительство в центре столицы, аннулировав все разрешительные документы. Запрет, правда, продержался не очень долго.

СНЕСТИ НЕЛЬЗЯ РЕСТАВРИРОВАТЬ

До 2015 года, чтобы написать заявление с просьбой признать дом исторической ценностью, гражданин или организация должны были обратиться за помощью к специалисту, аттестованному Министерством культуры России. Эксперт, в свою очередь, обязан был заполнить строгую форму с упоминанием архивных данных и приложить чертежи. Специалисту следовало обосновать ценность фасада и расписать его стилистику. Многотомник! Проблема заключалась еще и в том, что экспертная оценка стоила минимум 100 тысяч рублей, а бывало - миллион. В итоге тот же «Архнадзор», общественная организация, десять раз обдумывала свое решение, прежде чем начинала бороться за дом.

Однако пару лет назад в Федеральный закон «Об объектах культурного наследия» были внесены весомые поправки. Сложную процедуру сделали простой. Заявление с просьбой назвать какой-либо дом памятником архитектуры теперь может составить абсолютно любой. В свободной форме. Следует лишь приложить свежие фото, историческую справку и ссылки на сайты, рассказывающие о прежней насыщенной и небанальной жизни внутри строения. Поэт, мол, хаживал, убийство какое-то важное случилось. Признание дома заявленным объектом культнаследия хотя бы на время может остановить его от вероятного сноса. Департамент мэрии, само собой, принимает подобные заявления. Охотно даже.

- Но только в том случае, - настаивает Андрей Новичков, - если на этом месте ничего не спроектировано и ничего не намечено. Если планы существуют только лишь в голове у застройщика - их чиновники вполне могут подрезать. А вот если проект утвержден...

Собственником двух домов на Остоженке, с которых мы начали материал, является Владимир Семенихин, меценат, коллекционер, проводящий большую часть жизни за границей. Он же - владелец только что снесенных неподалеку от Остоженки, в Пожарском переулке, дома Зиминой и доходного дома Колобашкина. На месте двух этих строений, которые Мосгорнаследие когда-то так и не взяло под охрану, будет возведено 6-этажное офисно-жилое здание. С подземной парковкой на 5 тысяч квадратов.

Так выглядят дома по Остоженке, 4 и 6 с высоты птичьего полета.

Так выглядят дома по Остоженке, 4 и 6 с высоты птичьего полета.

Фото: Михаил ФРОЛОВ

Несколько месяцев назад Семенихин обратился к градозащитникам с программным выступлением: он пообещал сохранить первоначальные постройки на Остоженке. Однако проект, который есть на руках у активистов «Архнадзора» и который периодически всплывает на заседаниях Архсовета Москвы, говорит об обратном. Ни о какой реставрации речи не идет.

На схемах, висящих на заборах, можно увидеть, что построят на месте нынешних строений в начале Остоженки.

На схемах, висящих на заборах, можно увидеть, что построят на месте нынешних строений в начале Остоженки.

Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Телефон Семенихина не отвечает: срабатывает автоответчик. Пару месяцев назад мы попросили секретаря бизнесмена передать ему письмо с вопросами, касающимися сноса домов и строительства новых. Нам пообещали предоставить ответ в течение месяца. Пока - молчание.

Печатников переулок, 7. В этом доме жила кинематографическая Эллочка-людоедка. Благодаря «Архнадзору» строение признали памятником и отреставрировали. Фото: maps.google.ru

Печатников переулок, 7. В этом доме жила кинематографическая Эллочка-людоедка. Благодаря «Архнадзору» строение признали памятником и отреставрировали. Фото: maps.google.ru

ВЫСТАВИЛИ СЧЕТ

- А как же Питер? - интересуется у нашего собеседника нетерпеливый Витя Гусейнов. - Там же все в порядке? - то ли утверждает, а то ли спрашивает мой коллега.

- Санкт-Петербург - историческое поселение, - парирует Новичков. - Руководствуясь этим статусом, местные законодатели запретили сносить дома, построенные раньше 1956 года. Независимо от того, являются они памятниками архитектуры или нет.

Что же Москва? Еще в 2002 году Министерство культуры переутвердило список из 200 городов, которые с полной уверенностью можно назвать историческими поселениями. Выборг, тот же Питер, Казань, Брянск, столица России... Но в 2010-м перечень очень сильно поредел. Остался лишь 41 город, и Москвы там уже не было.

Некоторые прохожие даже не подозревают, точнее, уже забыли, что за забором высится легендарный дом.

Некоторые прохожие даже не подозревают, точнее, уже забыли, что за забором высится легендарный дом.

Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Снос любого здания, формирующего облик города, на территории исторического поселения категорически запрещен. Местный орган по охране памятников имеет право наделять чуть ли не каждый дом статусом ЦГФО - ценного градоформирующего объекта. И усадьба Римских-Корсаковых на Остоженке, кстати, являлась тем самым ЦГФО. Точнее, является до сих пор. Но Москва уже не историческое поселение. А потому у градозащитников одна надежда - на то, что дом признают-таки памятником архитектуры хоть какого-то уровня. Тут, правда, есть еще одна загвоздка. С 2015 года Москва перешла на так называемую 200-балльную систему. «Объект становится выявленным памятником архитектуры только в том случае, если набирает необходимое количество баллов. А именно - 200. Баллы даются в том числе за сохранность владения и время постройки, известность архитектора», - пересказывают постановление правительства юристы. Представим, что у строения есть архитектор, известный во всей России. Получай 50 баллов. Автор неизвестен? Извини, только 10. Приезжал туда Пушкин? Вот тебе еще 10 баллов...

В случае с Остоженкой «Архнадзор» решил перестраховаться и все равно заказать экспертное заключение. Нашлось несколько специалистов, вызвавшихся помочь активистам за условный рубль. Татьяна Каменева и Екатерина Шорбан, эксперты, аттестованные Минкультом, начислили усадьбе Римских-Корсаковых 225 баллов. И это даже при условии, что следов кладки XVII века в стенах дома не осталось, а Чайковский в нем все-таки не был. Однако Департамент культурного наследия считает, что собранных сведений недостаточно. Не дотягивает дом до 200 баллов. Что же стало причиной таких, мягко скажем, разночтений? «Не готовы ответить», - объясняют активистам чиновники, будто это и правда информация государственной важности. Не предоставляют документы и «КП».

- Смотри, Андрей, - спрашивает у нашего собеседника фотограф, - вот обяжут застройщика сохранить здание. А денег у него на это нет. И что, кирпичи годами будут сыпаться нам на головы?

У Новичкова и на этот вопрос имеется ответ.

- Если собственник не выполняет своих обязательств, то власти вправе изъять у него объект и выставить на аукцион. Покупатели всегда найдутся. Москва все-таки...

СПРАВКА «КП»

«Архнадзор» - добровольное некоммерческое объединение граждан, желающих способствовать сохранению памятников, ландшафтов и видов столицы России. Участники движения не получают денег за работу, своим девизом они выбрали афоризм Овидия: «Счастлив, кто имеет мужество защищать то, что любит». Среди основных видов деятельности движения: съемка и изучение памятников московской старины, содействие их постановке на госохрану; общественный мониторинг состояния и использования памятников истории и архитектуры; подготовка правовых, организационных и иных предложений. Все решения и заявления «Архнадзора» формулируются коллегиально.

МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА

«Не надо манипулировать терминами»

- В Москве достаточно адресов, которые реально требуют к себе срочного и неотложного внимания, - утверждает Алексей Тодощук, гендиректор компании «Сватсрой», которая в числе прочего занимается восстановлением фасадов. - Но они почему-то не попадают в фокус защиты «Архнадзора». Вынужден констатировать: имеет место манипулирование терминами «памятник архитектуры» и «историческое наследие»... Я убежден, что существующие нормы корректны, как корректна вся нормативная база, пришедшая к нам из СССР. Это - большее достижение, по этим нормативам можно и нужно работать. Однако богатство русского языка безгранично, что приводит к вольным почтениям и трактовкам. Из-за этого - зачастую - рабочая ситуация переходит в фазу патовой и неразрешимой.