Нижний Новгород
Телевизор

Общество мертвых поэтов

Впечатления от сериала «Таинственная страсть»
Ничего общего с «Оттепелью» с ее романтическим флером, сказочно-воздушной Москвой и красивыми женщинами в «Таинственной страсти» нет

Ничего общего с «Оттепелью» с ее романтическим флером, сказочно-воздушной Москвой и красивыми женщинами в «Таинственной страсти» нет

Фото: кадр из фильма

Снимать сериалы, в которых анализировалась бы сегодняшняя действительность, крайне рискованно. Во-первых, непонятно, примет ли его зритель: ему, вскормленному «Ментовскими войнами» и проектами а-ля «Еще раз про любовь», постигать замороченный авторский замысел некогда и неохота. А тех, кому есть когда, не докричишься - они телевизор не смотрят. Во-вторых, скандал непременно будет, а это вопреки стереотипам не всегда хорошо. Вспомните невинную «Школу» Гай Германики — тогда депутаты Госдумы на полном серьезе требовали снять сериал с эфира за очернение российской системы образования. Так что ничего удивительного, что летом Первый канал превентивно не стал показывать давно обещанный сериал «Салам Масква», в котором режиссер Павел Бардин попробовал поковырять болезненную тему мигрантов. Проект можно было посмотреть только на сайте и за деньги, то есть его никто толком не увидел.

А вот окунаться в прошлое безопасно и выгодно, это еще Тодоровский-мл. доказал. Правда, «Таинственная страсть» на поверку оказалась вовсе не ностальгическим экскурсом куда-то в эпоху динозавров, как ожидалось. Ничего общего с «Оттепелью» с ее романтическим флером, сказочно-воздушной Москвой и красивыми женщинами.

О том, что шестидесятники читали стихи у памятника Маяковскому, писали их по поводу и без, не выпуская из рук стакан с плохим портвейном и разнообразно вели половую жизнь, было, в общем-то, известно. О том, что время любви и надежд разбилось сначала о советские танки в Праге, а потом то, что уцелело, о Брежнева — тоже.

Труднее свыкнуться с мыслью, что за прошедшие полвека мы не стали лучше и добрее. Тогда люди хотя бы раскупали миллионные тиражи «Юности», «Нового мира» и тайком читали машинописного Пастернака. С другой стороны, что им еще оставалось делать — кабельного-то еще не было.

В целом же история, оказывается, не развивается по спирали, а гарцует, дура, по кругу - к нашим постнулевым вернувшись аккурат к тому месту, где в 60-х общество межевалось на сталинистов и либералов. В сериале герои горячо дискутируют на эту тему в ресторане ЦДЛ под водочку - а сегодня могли бы лениво обсудить в сауне под пивасик.

Сознательных ли, случайных параллелей с текущим моментом в «Таинственной страсти» так много, что на месте скучающих без PR общественных деятелей я бы присмотрелся к сериалу повнимательнее: при желании обнаружить в нем поклеп на что угодно можно без особого труда.

Этот сериал - тот случай, когда совершенно не хочется разбирать игру актеров и правдоподобие созданных ими образов. Какая разница, похож Александр Ильин на Роберта Рождественского или нет? Важно, что в прославивших его «Интернах» у него глаз так не горел. В каждой сцене, где его герой читает стихи, Ильин светится и ты невольно радуешься за актера, которому наконец-то повезло.

Но сейчас стихи если и пишут, их никто не слышит. А старые тропки давно заросли: услышав фамилии Евтушенко, Вознесенского, Ахмадулиной и проч., вздрагивают лишь те, кому очень сильно за пятьдесят.

Первый канал

«Таинственная страсть»

Понедельник-четверг, 21.30