Нижний Новгород
Политика
Эксклюзив kp.rukp.ru

Жители обстрелянного армянского Мартуни: Это все Турция виновата

Наш спецкор Александр Коц передает из прифронтового городка, в котором погибли бабушка и маленькая девочка
В одном из пострадавших домов села Мартуни, Нагорный Карабах.

В одном из пострадавших домов села Мартуни, Нагорный Карабах.

Фото: Александр КОЦ

Дорога на юго-восточный фронт Нагорного Карабаха – как путь в параллельный мир. Бронежилеты и каски сопровождающие меня бойцы армии обороны Арцаха попросили надеть еще в Степанакерте. И всю дорогу внимательно всматривались в небо. Ударные беспилотники азербайджанской армии уже успели попортить крови местным военным и мирным жителям. И никто не хочет, чтобы его застали врасплох. Хотя бдительность сопровождения – утешение слабое. Те же «Байрактары» турецкого производства могут бить с расстояния, недостижимого человеческому глазу. Но береженого Бог бережет.

Устав пялиться в небо, я наслаждался умопомрачительными видами карабахской природы. Периодически глаз выхватывал странную конструкцию. Поперек ущелья – натянутый трос, с которого «расческой» свисали тросы поменьше. Это местное ноу-хау на службе противовоздушной обороны. Это нехитрое устройство выполняет функцию заслона, не давая вражеской авиации пройти к сердцу страны на бреющем полете. С одной стороны – невидим для радара, с другой – чем ты ниже и быстрее, тем сложнее в тебя попасть.

Когда мы вылезли у администрации Мартуни, в небе неприятно зажужжало. Направив объектив в небо, я выхватил похожую на комара точку, ползущую по облакам. Азербайджанский девайс израильского производства «Хароп» - беспилотник-камикадзе – искал свою жертву. Найдя цель это оружие пикирует на жертву и подрывает себя. В этот раз он пролетел мимо нас.

- Сегодня утром азербайджанская армия обстреляла этот дом, сами посмотрите, какие разрушения, - привез нас глава администрации к одному из пострадавших домов.

Рухнувшая в спальню крыша, выбитые окна, все некогда уютные дома, подвергшиеся артобстрелу в мгновение превращаются в нечто, не ассоциирующееся с человеческим жилищем. И на этих руинах, как правило, пожилой дед с впавшими глазами, который не знает, как теперь доживать свой век.

Последствия удара по селу Мартуни.

Последствия удара по селу Мартуни.

Фото: Александр КОЦ

- А вы где были, когда прилетело?

- В подвале. Спрятался, когда «Град» начал бить.

Кажется, совсем рядом очень громко бахнуло, словно с большой высоты упала огромная куча шифера. Звук прилетов гаубичного снаряда не похож на киношный. Впрочем, дед даже не среагировал.

Местные жители давно знают, как звучат те или иные орудия, как выглядят осколки от них и когда надо бежать в подвал, а когда можно позволить себе не обратить на посторонний шум внимание. Здесь война передается в крови из поколения в поколение. И настигает даже самых маленьких.

Хозяин пострадавшего дома успел спрятаться от обстрела в подвале.

Хозяин пострадавшего дома успел спрятаться от обстрела в подвале.

Фото: Александр КОЦ

В первый день бомбардировки здесь погибла пожилая женщина и 9-летняя девочка. Они стояли на улице, когда прилетел снаряд. А в 1992 году здесь же погиб дедушка этой девушки. Через дорогу от очередного, уже шестого по счету разбитого дома – поросшие кустами руины. Здесь в 1993 году от снаряда града погибла целая семья. Сейчас эту улицу накрыло залпом.

Оставшиеся снаряды не похожи ни на «Град» (слишком велик диаметр), ни на «Ураган» или «Смерч» (слишком мал). Мои сопровождающие предположили, что это некая система залпового огня израильского производства.

- Четыре дома на улице пострадали. Там крышу, там стекло разбили, наш потолок… Не знаем, что теперь делать, - выглянула из окна пожилая женщина. - Эти заразы что от нас хотят, от людей Карабаха? Пусть они сами себе живут. А мы будем сами жить. Все Турция виновата. Дает Азербайджану наемников, а они приходят к нам, воюют, проигрывают. Их убивают. Хватит, да? Неужели ума нет своего – зачем воевать с другими людьми за территории. Мы хорошо живем, живите у себя хорошо. Хватит, уже надоел этот Алиев, а теперь еще Эрдоган.

Примечательно, что проведя полдня в этом городке, я не обнаружил ни один военный объект. Что здесь выцеливали азербайджанские артиллеристы, я так и не понял.

На обратно пути обратили внимание на выгоревший склон. Взобравшись на него, мы обнаружили разбросанные по горе детали какого-то летательного аппарата.

Останки летательного аппарата, обнаруженные на склоне.

Останки летательного аппарата, обнаруженные на склоне.

Фото: Александр КОЦ

Фото: Александр КОЦ

Рваные куски фюзеляжа, сервоприводы, небольшой двигатель… Неужели тот самый «Байрактар», сбитый карабахским ПВО? Однако чуть ниже по склону мы вдруг обнаружили приборную панель с надписями на русском – с тумблерами и переключателями. Еще ниже – разорванные куски поролона, похожие на бывшее кресло. Странный набор для беспилотника. Мы предположили, что если еще немного поискать, то можно найти и пилота. Однако в горах быстро темнело, а за ближайшим перевалом гулко заухала артиллерия. Загадка рухнувшего самолета так и не была разгадана. Может читатели «Комсомолки» смогут по видео и фото фрагментов летательного аппарата определить, что это было при жизни.

Сходу определить тип рухнувшей здесь техники не удалось.

Сходу определить тип рухнувшей здесь техники не удалось.

Фото: Александр КОЦ

На панели можно разглядеть буквы кириллицы.

На панели можно разглядеть буквы кириллицы.

Фото: Александр КОЦ

Ещё один фрагмент обгоревшей техники.

Ещё один фрагмент обгоревшей техники.

Фото: Александр КОЦ

Крыло летательного аппарата.

Крыло летательного аппарата.

Фото: Александр КОЦ

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ

Артиллерийский ад в Карабахе

- Это главный символ Карабаха –«Дед и баба», - показал мне водитель по дороге в Мартакерт.

На горе под Степанакертом возвышался памятник – головы пожилых мужчины и женщины.

- Это – памятник долгожителям, который был поставлен в 1967 году, когда Карабах был частью советского Азербайджана, - пояснил мой товарищ. - Автор тогда в свою работу заложил два скрытых смысла. Официально – это был памятник долгожителям. Как мы знаем из статистики Советского Союза, ими славились Карабах и Дагестан. Но монумент похож на Арарат. Дед – это большая вершина, баба – маленькая. Этим подчеркивается, что Карабах исторически считается неотъемлемой частью Родины Армении. За 70 лет советского правления ни один день карабахцы не считали себя оторванными от большой Родины. Всегда говорили, что настанет тот час, когда справедливость восторжествует.

- А второй смысл?

- Мы видим только головы дедушки и бабушки. Тела их вросли в землю. Этим автор показал, что народ Карабаха намертво врос в эту землю, его оттуда не вытащить с корнями. Корни – в традициях, в культуре, в церкви, в кресте, в литературе, в истории.

Утром во вторник Степанакерт проснулся в полной цифровой изоляции. Полностью отсутствовала любая телефонная связь, проводной и мобильный интернет. Сети не было даже в информационном центре Минобороны, где вайфай был всегда. В Карабахе грешат на азербайджанских хакеров, который обрубили связь в республике с внешним миром. Что не останавливает тысячи добровольцев, которые выстраиваются в пробки на трассе Ереван-Степанакерт. За ночь и с утра карабахским военным удалось отбить большинство потерянных ранее постов. Это пожалуй была главная новость, которую донесло во вторник сарафанное радио.

В Мартакерт мы въезжали под вой сирены воздушной тревоги. Когда она стихла в небе появилось сверлящее душу жужжание азербайджанских беспилотников. Пустые улицы, побитые осколками деревья, закрытые магазины… Это один из двух районов, где развернулись самые ожесточенные бои. Попытавшись прорваться на этом направлении, азербайджанская армия наткнулась на глухую оборону. Откатившись, она развернула артиллерийские батареи и приступила к обстрелам на измор.

В Карабахе я впервые и, признаться, недооценивал карабахскую армию, полагая, что первую скрипку в ней играют подразделения из Армении. Однако это оказалось не так. Годы противостояния с периодическими обострениями вырастили настоящую дисциплинированную военную машину, которая работает на удивление слаженно. Земляные насыпи вдоль фронтовых дорог, как в Сирии, трассы, проложенные между позициями по высохшим водным каналам, да и сами позиции – добротно окопанные, с внушительными блиндажами для укрытия. На большинстве позиций даже есть свой полевой храм – небольшая часовенка с крестом на куполе и иконами, иногда нарисованными от руки, - внутри.

- Насыпают вам? – пинаем ногами стальные осколки у окопа минометчиков.

- Бывает, - буднично отвечают они, настраивая свой 120-милиметровый аппарат.

Минометчики готовятся послать в сторону противника очередной снаряд.

Минометчики готовятся послать в сторону противника очередной снаряд.

Фото: Александр КОЦ

По рации приходит команда и бойцы запускают одну мину в направлении азербайджанских позиций. С соседнего участка отправляются еще две. Сверху за этим, судя по все тому же противному звуку, за наблюдает беспилотник. Вопросительно смотрим на парней.

- Ну не сидеть же все время в блиндаже, - пожимают они плечами.

- Обстановка напряженная, - сказал нам командир батареи, старший лейтенант Давид. – Противник ведет себя активно. Снаряды прилетают и по мирным жителям в Мартакерте. Что недопустимо, я считаю. Наша задача – в подавлении огневых точек азербайджанцев, их минометных или артиллерийских батарей и уничтожении живой силы. При вас минометным ударом разбит опорный пункт.

Заплутав по высохшим каналам в поисках карабахской артиллерии мы выехали на разбитые ударным беспилотником позиции. Один из снарядов угодил аккурат под полевую часовню, разрушив ее. «Интересно, как выглядит наша серебристая машина посреди этого «великолепия» с воздуха», - подумал я. Звук дрона становился все назойливее, и мы поспешили обратно.

Разрушенный полевой храм на позициях армии обороны Карабаха.

Разрушенный полевой храм на позициях армии обороны Карабаха.

Фото: Александр КОЦ

Артиллеристы нашлись в горах над Мартакертом. Окопанные в полный рост 152-милимитровые гаубицы Д-20 работали исключительно с перерывом на укрытие, когда вокруг позиций ложились реактивные снаряды от «Градов». Артиллерийский ад, в котором не оседает поднятая выстрелами пыль, а от близких разрывов сердце отбивает чечетку по ребрам. Но блиндажи у парней добротные.

Позиции карабахской артиллерии под Мартакертом.

Позиции карабахской артиллерии под Мартакертом.

Фото: Александр КОЦ

- Вы, наверно, езжайте, ребят, - посоветовал нам командир батареи. – Разведка передала, на нас сейчас будут более серьезный калибр наводить.

Карабахские артиллеристы ведут огонь из гаубиц Д-20.

Карабахские артиллеристы ведут огонь из гаубиц Д-20.

Фото: Александр КОЦ

Из Мартакерта мы выезжали под грохот мощных разрывов. Водитель втопил педаль газа в пол. Казавшаяся утром мирная дорога неуловимо изменилась. Местами дорожное полотно испещрено разрывами, прилеты снарядов справа-слева, горящие поля и горы по обочинам…

- А вот и наши «Дед с бабой», - говорит водитель.

Останавливаемся для фото. Снимаем бронежилеты.

МЕЖДУ ТЕМ

Посол Азербайджана в РФ: «Мы что, должны еще 30 лет ждать, пока Армения вернет Карабах? Там дом моего отца...»

Азербайджанский дипломат, знаменитый певец Полад Бюльбюль оглы рассказал в эфире Радио «Комсомольская правда», чего хочет Баку в сегодняшнем конфликте на Южном Кавказе (подробности)

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Дети Степанакерта сидят в подвалах

Спецкор «Комсомолки» Александр Коц передает из столицы Нагорного Карабаха (подробности)

Сможет ли Россия предотвратить большую войну на Кавказе

Реально ли помирить Армению и Азербайджан или огонь из Нагорного Карабаха расползется по региону (подробности)